Игра престолов. Битва королей

Сразу видно, островитянка: стройная, длинноногая, с коротко остриженными черными волосами, обветренной кожей, сильными уверенными руками и кинжалом у пояса. Нос великоват и слишком остер для худого лица, но улыбка возмещает этот недостаток. Немного постарше его, пожалуй, но ей никак не больше двадцати пяти, и движется так, словно привыкла к палубе под ногами.

– Да, на нее приятно смотреть, – сказал Теон, – но и наполовину не столь приятно, как на тебя.

– Ого, – усмехнулась она. – Надо мне быть поосторожнее. У молодого лорда медовый язык.

– Это правда. Хочешь попробовать?"

"– Вот оно как? – Она дерзко смотрела прямо ему в глаза. На Железных островах встречаются женщины, которые плавают на ладьях вместе со своими мужчинами, и говорят, море до того меняет их, что они и в любви становятся жадными, как мужчины. – Ты так долго пробыл в море, лордик? Или там, откуда ты приплыл, женщин вовсе не было?

– Были – но не такие, как ты.

– Почем тебе знать, какая я?

– Мои глаза тебя видят, мои уши слышат твой смех, и мой член встает, как мачта.

Она подошла и пощупала его между ног.

– Смотри-ка, не соврал. – Ее рука сжала его сквозь одежду. – Сильно он тебя мучает?

– Невыносимо.

– Бедный лордик. – Она отпустила его и отошла на шаг. – Только я ведь замужем и понесла к тому же.

– Боги милостивы – стало быть, я не сделаю тебе бастарда.

– Мой тебе все равно спасибо не скажет.

– Зато, быть может, скажешь ты.

– С чего бы? У меня лорды и прежде бывали. Они сделаны так же, как все прочие мужики.

– Принца у тебя уж верно не было. Когда ты поседеешь, покроешься морщинами и груди у тебя отвиснут ниже пояса, будешь рассказывать своим внукам, что когда-то любила короля.

– Ах, теперь уже речь о любви? Не просто о том, что у нас между ног?

– Значит, тебе хочется любви? – Теону решительно нравилась эта бабенка, кем бы она ни была. Ее острый язычок служил приятным отдохновением после унылой сырости Пайка. – Хочешь, чтобы я назвал свою ладью твоим именем, играл тебе на арфе и поселил тебя в башне моего замка, одевая в одни драгоценности, как принцессу из песни?

– Ладью ты можешь назвать моим именем, – сказала она, умолчав об остальном. – Ведь это я ее строила.

– Ее строил Сигрин – корабельный мастер моего лорда-отца.

– И мой муж. Я Эсгред, дочь Амброда.

Теон не знал, что у Амброда есть дочь, а у Сигрина жена… но с молодым корабельщиком он виделся только раз, а старого и вовсе не помнил.

– Ты ему не пара.

– А вот Сигрин сказал мне, что этот славный корабль – не пара тебе.

– Так ты знаешь, кто я? – насторожился Теон.

– Принц Теон из дома Грейджоев, кто же еще? Скажи правду, милорд, – что ты думаешь о ней, о своей новой женщине? Сигрину любопытно будет узнать.

Ладья была такая новенькая, что от нее еще пахло смолой.