Игра престолов. Битва королей

Завтра дядя Эйерон освятит ее, но Теон нарочно приехал из Пайка, чтобы посмотреть на нее до того, как ее спустят на воду. Не такая большая, как отцовский «Великий кракен» или «Железная победа» дяди Виктариона, она тем не менее казалась ладной и быстрой даже в своей деревянной колыбели. Черная и стройная, ста футов длиной, с единственной высокой мачтой, пятьюдесятью длинными веслами и палубой, где хватит места для ста человек, – а на носу большой железный таран в форме наконечника стрелы.

– Сигрин сослужил мне хорошую службу – если она так же быстра, как кажется.

– Еще быстрее – если попадет в руки мастера.

– Вот уж несколько лет, как я не плавал на кораблях. – (И никогда не водил их, по правде сказать.) – Но я Грейджой и родом с островов – море у меня в крови.

– А кровь твоя скоро будет в море, потому что моряк из тебя аховый.

– Я не причиню вреда столь прекрасной деве.

– Прекрасной деве? – засмеялась женщина. – Она морская сука, вот она кто.

– Так я ее и назову. «Морская сука».

Это развеселило ее, и в темных глазах зажглись огоньки.

– Ты обещал назвать ее в мою честь, – упрекнула она.

– Обещал. – Он поймал ее руку. – Окажи мне услугу, миледи. В зеленых землях верят, что беременная женщина приносит удачу мужчине, который с ней спит.

– Что в зеленых землях могут знать о кораблях? Или о женщинах, если уж на то пошло? Мне сдается, ты сам это выдумал.

– Если я признаюсь, ты не утратишь любви ко мне?

– Не утрачу? Да разве я тебя любила?

– Нет – но я пытаюсь исправить этот ущерб, милая Эсгред. На ветру холодно. Пойдем ко мне на корабль и позволь мне согреть тебя. Завтра мой дядя Эйерон польет ее нос морской водой и прочтет молитву Утонувшему Богу, но я предпочитаю освятить ее молоком моих и твоих чресл.

– Утонувшему Богу это может не понравиться.

– Пропади он совсем, Утонувший Бог. Если он будет нам докучать, я утоплю его снова. Через две недели мы отплываем на войну. Неужели ты отпустишь меня в бой потерявшим сон от желания?

– Запросто.

– Жестокая. Я хорошо назвал свой корабль. Если я, доведенный до отчаяния, ненароком направлю его на скалы, вини в этом себя.

– Чем будешь править – им? – Эсгред снова коснулась его мужского естества, улыбнувшись железной твердости мышцы.

– Поедем со мной в Пайк, – сказал он внезапно и подумал: «Что-то скажет на это лорд Бейлон? Впрочем, какое мне дело. Я взрослый мужчина, и если я привожу с собой женщину, это касается только меня».

– А что я там буду делать? – спросила она, не убирая руки.

– Отец дает вечером пир своим капитанам. – Он задавал такие пиры каждую ночь в ожидании тех, кто еще не явился, но ей это знать было не обязательно.

– Ты и меня сделаешь своим капитаном на эту ночь, милорд принц? – Он еще ни у одной женщины не видел такой ехидной улыбки.