Игра престолов. Битва королей

А если даже и заедем сюда – думаешь, Старый Медведь позволит тебе умыкнуть одну из жен Крастера?

– Ну… может, к тому времени я придумаю что-нибудь…

– Некогда мне с тобой – мне еще лошадей чистить и седлать. – Джон зашагал прочь, смущенный и рассерженный в равной мере. «Сердце у Сэма большое, как и он сам, но при всей своей начитанности он временами бывает таким же тупицей, как Гренн. То, что он затеял, немыслимо и бесчестно к тому же. Почему же мне тогда так стыдно?»

Джон занял свое привычное место рядом с Мормонтом, и Ночной Дозор двинулся из ворот Крастера между двумя черепами. Путь их лежал на северо-запад по кривой звериной тропе. С деревьев капало, и тихая музыка этого медленного дождя играла по всему лесу. Ручей к северу от усадьбы разлился, запруженный ветками и листьями, но дозорные нашли брод, и отряд стал переправляться. Вода доходила коням до брюха. Призрак, переплыв поток, вылез на берег не белым, а бурым. Он отряхнулся, разбрызгивая воду и грязь во все стороны. Мормонт ничего на это не сказал, но ворон у него на плече выразил свое недовольство.

– Милорд, – сказал Джон тихо, когда они снова въехали в лес, – у Крастера нет ни овец, ни сыновей.

Мормонт не ответил."

"– В Винтерфелле одна женщина рассказывала нам сказки, – продолжал Джон. – Она говорила, что у одичалых есть женщины, которые спят с Иными и потом рожают полулюдей.

– Бабьи россказни. Разве Крастер, по-твоему, не человек?

«Это как посмотреть», – подумал Джон.

– Он отдает своих сыновей лесу.

Мормонт долго молчал и наконец сказал:

– Да.

– Да, да-да, – откликнулся ворон.

– Так вы знали?

– Смолвуд мне сказал. Давно уже. Все разведчики знают, только не любят говорить об этом.

– И дядя тоже?

– Все разведчики, – повторил Мормонт. – Ты думаешь, что мне следует его остановить. Убить его, если понадобится. – Старый Медведь вздохнул. – Если бы он хотел только избавиться от лишних ртов, я охотно посылал бы Йорена или Конвиса забирать у него мальчиков. Мы бы их воспитали, как черных братьев, и они пригодились бы Дозору. Но боги одичалых более жестоки, чем наши с тобой. Эти мальчики – жертва, которую приносит Крастер. Его молитва, если угодно.

«Его жены, должно быть, молятся по-иному», – подумал Джон.

– А ты-то как узнал об этом? – спросил Мормонт. – От одной из жен Крастера?

– Да, милорд, – признался Джон. – Я не хотел бы говорить вам, как ее зовут. Ей страшно, и она просила о помощи.

– Мир полон людей, которые нуждаются в помощи, Джон. Лучше всего, если они наберутся мужества и помогут себе сами. Крастер сейчас валяется на полатях, упившись до бесчувствия, а на столе внизу лежит острый топор. Будь это я, я назвал бы его «Посланный Богами» и положил бы конец своим горестям.

Да, Джон подумал о Лилли и ее сестрах.