Король медвежатников

— В семнадцатом квартале на пороге одного дома нашли отрубленную голову. Ее положили в корзину и заложили букетами хризантем.

Савелий мгновенно отложил в сторону свой маскарад.

— Что с тобой, Савелий, — Елизавета протянула ему газету, — ты изменился в лице.

— Ничего… Тебе показалось. Это сегодняшняя газета?

— Да, — удивленно пожала плечами Лиза. — Я купила ее сегодня утром в киоске, когда ты еще спал.

На первой странице сообщалось о произошедшем преступлении. Фотография пугала своей реалистичностью. Сразу было видно, что на этот кадр фотограф-криминалист перевел немало магниевого порошка и потратил изрядное количество времени. Крупным планом была запечатлена корзина, из которой неряшливо торчали жиденькие букетики хризантем. Часть из них прикрывала отрубленную голову. Заголовок сообщал: «ОЧЕРЕДНОЕ УБИЙСТВО В ПАРИЖЕ!» А ниже, более мелким шрифтом, сообщалось: «…Вчера, около шести вечера, на берегу Сены рабочий ткацкой фабрики Жозеф Люссак обнаружил страшную находку, — человеческую голову! А тремя часами позже недалеко от места страшной находки полиции во главе с комиссаром Лазаром удалось обнаружить и тело. При убитом находились документы на имя некоего Тимофея Степановича Барановского, эмигранта из России…»

Родионов отложил газету.

— Савелий, что с тобой? — встревоженно спросила Елизавета. — Ты знал этого человека?

— Да, — сдавленно ответил Савелий. — Я с ним должен был встретиться сегодня вечером.

— Господи, — совсем по-бабьи всплеснула она руками. — Какой кошмар!

Что же такое хотел поведать ему господин Барановский? Теперь уже не узнаешь!

— Мамай еще не приходил? — спросил Савелий, поднимаясь.

— Заходил, — растерянно ответила Елизавета, — он оставил тебе пакет.

— Вот как? Где он, чего же ты молчала? — нервно спросил Савелий.

— Я не думала, что это так важно, — удивилась Елизавета. — А потом, мы ведь собирались с тобой сегодня в Гранд-опера. Или ты забыл?

Губы молодой женщины сжались — Елизавета старалась не показать обиду.

Как же все женщины необыкновенно чувствительны!

Савелий подумал, что, чтобы растаял иней в их отношениях, пожалуй, одного поцелуя будет недостаточно. Савелий не раз убеждался, что характер у Лизы был неслабым: ей бы революции делать, в кружках бомбистов состоять…

Правда, порой Савелию казалось, что у Лизы есть какая-то своя, тайная жизнь. Она порой надолго исчезала, иногда к ней приходили какие-то люди. Она, правда, уверяла, что это модистки или приказчики модных магазинов. Подозрения Савелия, так и не успев окрепнуть, развеивались, как дым, после упоительных минут близости с Елизаветой…

Придется заглаживать свой грех по возвращении.