Лягушачий король

Режиссер. Так что если я вдруг исчезну, а потом меня найдут с проломленной головой, ты знаешь, кто в этом виноват.

– Я книгу напишу, чтобы увековечить твою память, – пообещал Сергей. – Еще раз: как фамилия этого гуся?

– Олейников.

– Уж не домой ли к нему ты собираешься?"

"– В театр, – сказал Макар.

– Это опасное место, да. Напиши мне, как закончится встреча. А! Слушай! Новости видел? В твоем парке агрессивный алкаш избил ночью пятерых школьников.

– А что пять школьников делали ночью в парке? Заполняли дневник наблюдений за живой природой?

– Ты там не шутки шути, а ходи осторожнее. Народ по осени дуреет!

– Буду ходить осторожнее, – пообещал Илюшин.

В последний момент режиссер перенес встречу в кафе. Макар вошел в «стекляшку» и увидел Олейникова. Тот сидел в глубине зала, листая пухлый блокнот. В нем с первого взгляда узнавался человек, способный в любом месте погружаться в свое дело до полной отрешенности от окружающего мира.

Он мало изменился по сравнению с фото: невысокий крепыш с большой головой и умным взглядом. Мясистый нос, тонкие губы. Длинный белый шрам возле уха. Он напомнил Илюшину итальянского мафиози из сериала «Клан Сопрано», который любил Сергей.

Егор оторвал взгляд от записей, улыбнулся и встал.

– С разными людьми сводила судьба, но с частным детективом впервые. – Он крепко пожал Макару руку. – Здесь пекут свежие блинчики и оладьи. Найти хорошие оладьи в Москве – целый квест!

Илюшин заказал кофе и оладьи. Прехорошенькая девушка бойко перечислила длинный список варений.

– Кизиловое, – подумав, сказал Макар. – Егор Николаевич, спасибо, что согласились встретиться.

– Егор и на «ты», – твердо сказал Олейников. – Как не встретиться! Нина меня на коленях качала, когда я был вот такой. – Он показал ладонью метр над полом. – Они с моей мамой дружили бог знает сколько лет.

При упоминании мамы лицо его на мгновение сделалось беззащитным и детским.

Макар, конечно, знал о матери Егора.

Расцвет Ирины Олейниковой, взявшей себе звучный псевдоним «Лиана», пришелся на середину семидесятых, когда фильмы с ее участием выходили один за другим. При упоминании в прессе к ее красоте обычно прилагался эпитет «утонченная». Насколько хорошей актрисой она была, Макар не мог судить, но он видел, что в кадре Лиана изумительно естественна; так могут быть естественны олень или роза.

Одна из самых удачных ее фотографий разошлась в виде календарей: Лиана в гипюровом платье небесного оттенка стоит у окна с букетом роз, на шее – жемчужное колье.

Большие темные глаза. Чистый белый лоб. Детская припухлость губ и век.

Егор не унаследовал красоты своей матери.

В восьмидесятых, когда Олейникову перестали снимать, она начала пить.