Лягушачий король

Нина Тихоновна плохо чувствовала себя с утра и позвонила сыну старой подруги, попросила купить ей лекарства.

– Егор Николаевич Олейников, – прочитал Макар в материалах дела.

Он в два клика выяснил, что Егор Олейников, сорока трех лет, по-прежнему проживает в Москве. Режиссер одного из молодежных театров. Театр занимал небольшую, но достойную площадку на западе Москвы и поддерживался префектурой.

С фотографии на Илюшина смотрел мужчина с умным недоверчивым взглядом.

Девять лет назад следователь повис на Егоре Олейникове, точно сторожевая собака на воре.

Егор позвонил в дверь Ельчуковой около десяти. Полчаса они пили чай, а затем он ушел. Если верить его показаниям, он просидел бы дольше: Нина Тихоновна была старой подругой его покойной матери, им было о чем поговорить. Однако она чувствовала себя не очень хорошо.

Олейников вернулся к себе, а час-полтора спустя в ее квартиру пришел «газовщик».

Читая протоколы, Илюшин понял, что из Олейникова пытались выжать признание. Версия проста: заявился к старой подруге матери, убедился, что она одна, вернулся и убил ее. Было даже подозрение, что во время совместного чаепития Олейников что-то подсыпал в чашку Ельчуковой, однако экспертиза этого не подтвердила. «На кой черт сыпать старухе снотворное, чтобы затем разбить ей голову? – мысленно поинтересовался Илюшин у воображаемого следователя. – Где логика?»

Олейникова несколько раз опрашивали, придираясь к мелким расхождениям в его показаниях. Макар только пожал плечами. Вот если бы Егор каждый раз твердил одно и то же, не сбиваясь ни в единой детали, Илюшин первый советовал бы присмотреться к нему внимательнее. Люди путаются в воспоминаниях. Это неизбежно. Олейников не мог не понимать, что его хотят выставить убийцей, а такие подозрения не добавляют уверенности.

К тому же отпечатки пальцев Олейникова были повсюду.

Правда, было установлено, что Нина Ельчукова действительно звонила ему утром восьмого. В телефоне Олейникова сохранились сообщения с перечислением необходимых лекарств.

Но у следователя, который вел дело, имелся веский аргумент. Олейников жил в пятнадцати минутах ходьбы от Ельчуковой. У него была возможность вернуться домой, а затем снова прийти к старухе.

Однако во дворе, где жил Егор, за год до случившегося установили систему наблюдения над въездом в подземный гараж. В угол ее обзора попадал и его дом.

Записи проверили и убедились, что в десять пятьдесят две Олейников вошел в свой подъезд и в этот день больше не выходил.

Убийство старой гримерши осталось нераскрытым.

Договорившись с Олейниковым о встрече, Макар позвонил напарнику.

– Я планирую побеседовать с человеком, которого подозревали в убийстве первой жертвы Хроникера, – сообщил он. – Егор Николаевич Олейников.