Король драконов и Принцесса-Апельсин

Первое кажется всеразрушительным, а второе – таким беззащитно-ласковым. Но разрушает неприступные скалы именно ласковый прибой, а не волна во время бури."

"– Если ты готова принадлежать мне, – произнёс Тюнвиль, плавясь в объятиях принцессы, как кусочек воска в огне, – то я хочу сделать всё не торопясь. И не здесь, после того, как ты чуть не утонула… И не так… Хочу, чтобы ты навсегда запомнила…

– Я и так запомню, – шепнула она, как поклялась, но дракон с улыбкой покачал головой.

– Ты ничего не знаешь о любви, маленькая девственница, – сказал он, целуя её уже другими поцелуями – тихо, ласково, точно так же, как прибой целовал серые скалы, возвышающиеся рядом. – Ты не знаешь, как это может быть прекрасно.

– Не знаю, – согласилась она, откидывая мокрые волосы с его лица. – Ты мне это покажешь?

– Только пожелай, – подтвердил дракон.

– Тогда я желаю, – она улыбнулась, и эта неуверенная, слабая улыбка стала для Тюнвилей последней каплей в чашу счастья этого дня.

– Тогда я иду за твоей одеждой, – сказал дракон, не спеша выпускать своё драгоценное сокровище из объятий, – а ты ждёшь меня. Поняла? Ты – меня – ждёшь.

Она кивнула, и он разжал руки, медленно поднимаясь.

Девушка села на песок, обхватив колени и пытаясь прикрыться волосами. Это показалось Тюнвилю трогательным и милым, и он в два счёта взбежал на скалу, оглядываясь через шаг, и отыскивая взглядом хрупкую фигурку у самой кромки воды.

Но принцесса не пыталась больше броситься в море, и когда он притащил её рубашку и платье, оделась, стуча зубами и вздрагивая. Вряд ли она дрожала от холода, потому что даже дракон его не ощущал. Скорее всего, это наступило запоздалое расслабление, и её телу требовалось не тепло, а отдых.

– Отчаянная маленькая безумица, – мягко поругал её Тюнвиль. – Тебе надо забыть обо всём и выспаться. А ещё лучше – выпить вина, чтобы вот в этой голове, – он прикоснулся пальцем ко лбу принцессы, – не появлялись больше такие страшные мысли.

– Я справлюсь и без вина, – на этот раз она улыбнулась увереннее.

– Не испугаешься, если я превращусь в дракона и унесу тебя в башню, принцесса? – спросил Тюнвиль полушутя, полусерьёзно. – Правда, придётся воспользоваться твоей башней, потому что до моей лететь далековато.

Она снова распахнула глаза, похлопала ресницами и молча, с некоторой опаской, кивнула.

– Не бойся, – Тюнвиль не удержался и погладил её по щеке. – Я тебя ни за что не отпущу. Пока летим, можешь закрыть глаза. Хорошо?

Она опять кивнула, и он отошёл подальше, чтобы не задеть её по нечаянности. В этот раз превращение в дракона произошло быстро и совершенно безболезненно, хотя он даже не потрудился зайти в морские волны. Наверное, телесная боль притупляется, если пережить боль душевную.