Король драконов и Принцесса-Апельсин

С жадностью глотая свежий вечерний воздух, Тюнвиль пристроил голову принцессы на сгиб своего локтя и погрёб к берегу, холодея от одной мысли, что опоздал.

Обнажённое девичье тело, о котором он только что так страстно мечтал, было совсем рядом, но про любовные утехи не думалось, и плотского возбуждения тоже не было. Пожалуй, никогда ещё Тюнвиль не грёб с такой свирепостью, пытаясь поскорее покинуть любимое море и выбраться на сушу.

Вода неохотно выпустила дракона и его добычу – расшумевшись волнами, цепляясь за колени и опутывая щиколотки водорослями. Тюнвиль тяжело дышал, когда оказался на песчаном берегу, и сердце колотилось, как безумное, но вовсе не от страсти.

Положив бесчувственную Хильдерику на землю, Тюнвиль первым делом приник ухом к груди девушки, пытаясь определить, жива ли она. Сердце её билось. Медленно, неохотно, но билось. Тюнвиль мысленно поздравил себя и легко похлопал принцессу по щекам, приводя в сознание.

Не сразу, но она вздохнула, закашлялась и простонала, открывая глаза.

– Я умерла? – прошептала она, поднимая руку, чтобы отбросить со щеки прилипшие волосы.

– Нет, но могла бы, – ответил Тюнвиль, продолжая держать девушку в объятиях. – Ты что придумала? Ты зачем это сделала?

Тут он вздрогнул, потому что когда принцесса провела пальцами по щеке, на коже остались следы крови.

– Ты поранилась?!

Несколько минут он осматривал и ощупывал девушку, не обращая внимания на её вялое сопротивление, когда она пыталась оттолкнуть его и лепетала что-то неразборчивое.

– Всё хорошо, – успокоил её Тюнвиль, и сам тоже успокаиваясь. – У тебя просто ссадина на ладони. Могло быть и хуже… Кто же прыгает с обрыва на скалы, если не умеет летать?

– Тот, кто хочет умереть, – ответила она внятно. – Зачем было спасать меня?

– А зачем тебе умирать? – Тюнвиль процедил эти слова сквозь зубы, наклоняясь к ней всё ниже. – Говорила о законах небес, а сама решила совершить самое страшное преступление?

– Не могу больше, – сказала она, и этот простой ответ резанул дракона по сердцу, не выдержал бы и камень.

– Это из-за твоего мужа? – рыкнул он, кладя ладонь на обнажённое девичье плечо и сжимая чуть сильнее, чем хотел. – Всё-таки, это он тебя обидел?

– Да что вы все ненавидите принца? – простонала она, закрывая глаза. – Он не сделал ничего плохого. Это всё я…

Острое желание вернулось, и вернулось сильнее в сто раз, пронзив снизу, от паха, до самого сердца. Раньше Тюнвиль и предположить не мог, что существует такая связь.

– И что плохого сделала ты? Убила? – спросил Тюнвиль, прижимаясь к девушке всем телом, потому что она была горячая, как раскалённые угли, хоть он и выловил её только что из моря, как сирену.