Король Драконов: сильнее смерти

Но стоило ей отвернуться, отвлечься, как неповоротливые тяжелые страницы веселой стайкой листались назад, в начал, и Уна ахала и ловила их, когда они отлистывались уже с добрый десяток назад.

Любой другой человек впал бы в отчаяние, потому что календарь вел себя совершенно по-свински. Казалось, невозможно его поймать, заставить страницы лежать спокойно. Но Уна словно не замечала этих козней; в душе ее было другое горе, и сражаясь с зловредным календарем, она глушила его, отодвигала на второй план Аргента и его предательство.

Не может быть, не может… Он же клялся! В верности и вечной дружбе Алому Королю клялся! И Король, Демьен, бесконечно доверял ему и уважал как отца. Как наставника. Как взрослого, умного, проницательного друга. Разве можно предавать такое доверие и такую дружбу?!

На глаза Уны то и дело набегали слезы, но она не стирала их, чтобы не давать календарю ни единой возможности перелистнуться, и соленые капли падали на разрисованные тяжелые страницы.

На последних страницах Уна увидела схватку между Пустотой и Осенью, и битые фарфоровые маски. Она чуть не разрыдалась в голос, провожая взглядом страницу, на которой был нарисован Аргент, развалившийся в кресле и предлагающий Пустоте свой улов — несколько масок девушек из его академии.

— Подлец! — рычала Уна. — Да как же ты смог!..

Видела Уна и то, как Аргент укрыл своим невидимым плащом Пустоту, которую Осень, казалось, вот-вот уничтожит. До этого момента в сердце Уны брезжила надежда на то, что Аргент притворяется. Что он как-то надевает Пустоту; что он вот-вот извернется.

Но картинка-предсказание показывала, как Аргент спасает Пустоту. Он увлек ее, утащил, спрятал в каком-то убежище, которое известно только ему одному, и даже картинка в календаре не в силах была указать точно это тайное логово Аргента. Он был слишком хитер, он все подготовил заранее, и оградил, видимо, какими-то артефактами, чтобы никто не смог его найти.

И на вопрос раненной Пустоты «зачем?» он ответил предельно ясно.

— Вы нужны мне в здравом уме, — наверняка это он сказал, посмеиваясь по своему обыкновению. — С магией заигрывать — дело опасное. Только здравый смысл и трезвый расчет, мадам."

"Значит, он все же видит ее в своих союзниках! Уна плакала еще горше, когда на следующей странице на картинке рассмотрела, как Аргент чинит Пустоте разбитую маску, пристраивая на место выпавшего глаза алмаз из своего плаща.

— А я говорил, — раздался вдруг тихий сочувственный голос, — что Аргент тебе не пара. Я предупреждал. Но ведь еще не поздно все исправить?

Уне не надо было поднимать глаза, чтобы понять, кто перед ней стоит. На картинке-предсказании она увидела знакомые черты, белые красивые локоны и знакомый венец.