Копия моего мужа

Сейчас, когда от врачей зависит будущее моей дочери я готова довериться им и беспрекословно подчиняться, потому что знаю — сама я её не вытяну. Через несколько часов у нас самолёт, поэтому вещи я пакую в спешке.

— Слушаю, — рявкаю в трубку в тот момент, когда никак не могу найти присыпку.

Совсем не знаю, куда она подевалась. Дочка в этот момент лежит в кроватке и наблюдает за нерасторопной мамашей.

— Лера, добрый день, — звучит в трубке добродушный знакомый голос. — Это Иракли.

В последние недели на меня столько всего свалилось, что я совершенно о нем забыла. А он обо мне — нет. Наверняка друг Тимура звонит потому, что у него для меня появилось хорошее предложение, которое сейчас, увы, я никак не могу принять. Надо было позвонить ему раньше, предупредить, что мои планы изменились. Что теперь на кону — благополучие дочери и у меня уже есть человек, который принялся нам помогать.

— Добрый день, Иракли, — выдыхаю и продолжаю поиски.

В тумбе, на подоконнике, под кроватью. Куда же она запропастилась?

— Я выполнил все то, что обещал, — произносит друг Тимура. — Квартира на Патриарших прудах, n-ная сумма денег на первое время. Должно хватить. Мы с ребятами всячески способствовали тому, чтобы вдова нашего друга не бедствовала.

Ох, так гадко я давно себя не чувствовала. На секунду останавливаюсь у окна, посматриваю на часы, висящие на стене и понимаю, что нас уже наверняка ждет у входа в отделение Рустам… От одной только мысли об этом мужчине по коже проходит слабый электрический разряд. В эту неделю он был слишком занят, чтобы нас навещать, поэтому все вопросы решались через ненавистную мне Викторию.

— О, Иракли… спасибо тебе огромное за заботу, но сейчас обстоятельства сложились таким образом, что я улетаю вместе с ребёнком, который нуждается в грамотном лечении. Если твоё предложение будет в силе после моего возвращения, то мы могли бы снова созвониться и всё обговорить.

— Улетаешь? — удивляется Иракли.

— Да, буквально через несколько часов, — малышка начинает громко плакать, прерывая наш разговор.

Я подхожу к кроватке дочери и глажу её по животику.

— Куда летите? Я мог бы приехать к самолёту и передать тебе ключи и деньги. Ты знала бы, что у тебя есть страховка на будущее.

В этот самый момент Надюшка обильно срыгивает, пачкая всё вокруг себя. Недавно в новостях я читала о случае, когда ребёнок срыгнул, лёжа на спинке и захлебнулся, потому что матери не было рядом. Теперь это мой страх номер один.

— Прости, Иракли, я перезвоню тебе чуть позже, — бросаю телефон на кровать и беру дочь на руки.

Пачкаются мои чистые волосы и одежда. Спустя несколько секунд Надя невозмутимо улыбается, а я, вернув её в кроватку, начинаю приводить всё в порядок.