Координата поврежденности

Казалось, это каким-то образом меня спасет – будет платой за мою жизнь. Разве не глупо в такое верить? Но именно это каждый день помогает мне не сокрушаться о своей судьбе. Я не могу изменить то, что случилось. – Он пожал плечами, а потом указал пальцем на Мина, слегка касаясь его груди. – Но у тебя есть шанс, поэтому ты должен принимать помощь других. Особенно, если они искренне хотят тебе помочь.

– Есть только один человек, чью помощь я хочу принимать, – прошептал Мин.

И если бы Прим не вбежала в комнату, он не знал, что сделал бы. Опять попытался бы, забыв, что его уже отвергли? Но девочка прервала их:

– Пи’, пойдемте! Нас зовут на десерт.

Если Лайт хотел спасти его от самого себя, Мин собирался ценить каждую секунду с парнем. Как самый драгоценный камень.

_________________________________

Мин в очередной раз приехал в офис сыграть роль наследника и сделать вид, что контролирует ситуацию. А на деле мечтал о скорейшем возвращении отца. Это не его место. И теперь он окончательно в этом убедился.

Спустя два дня Мара сообщила ему, что Нана до сих пор в клинике, только ее перевели в другой корпус с более ужесточенным режимом для тех, кто пытался свести счеты с жизнью. Нил Напат находится сейчас рядом с дочерью, но точное местоположение бизнесмена неделю назад подруге выяснить не удалось. Поэтому требовались доказательства прилета мужчины в Бангкок: запись с камер у ворот особняка Вонгратов, на которой была бы замечена машина американца, вкупе с показаниями Мина давала право полиции предъявить тому обвинение. У отца Мары дядя работал в прокуратуре, поэтому девушка собиралась попросить их о помощи.

– Уверена, что хочешь в это вмешаться?

Мара вела себя иначе с самого приезда Мина, и его это крайне удивляло. Откуда вдруг взялись эти отголоски совести…

– Кем я буду, если снова брошу тебя отдуваться одного? Я не забуду урок, который усвоила благодаря Нане, поэтому с меня причитается.

– Они могут опять попытаться навредить тем, с кем я близок. Нана рассказала Напату и о тебе. Будь осторожна.

– Это они пусть боятся меня! – уже более знакомо повела себя девушка, показывая надменность. – Им вообще повезло, что ты такой невыносимый придурок, и тех, кто терпит тебя, можно пересчитать по пальцам. Поэтому работы будет немного.

Бесстрашию и выдержке Мары позавидовал бы любой, ведь она умудрилась даже угрозу своей жизни свести к саркастичной шутке.

– Я поищу запись и еще раз переговорю с полицией. Медлить нельзя.

Говоря это, Мара разливала его любимый виски по стаканам. Они выпили все одним глотком, даже не скривившись от горечи, а смакуя ту на кончике языка. Иногда горечь может быть приятной.

– За мной могут установить слежку, если не уже.

– Да, я тоже об этом подумала, – серьезно кивнув, согласилась подруга.