Контрразведчик

Встречались как-то, когда Матвей приезжал расследовать убийство начальника склада. Еще до войны, давно это было. А не забыл его прапорщик.

– Ошибаетесь, господин хороший! – Матвей попытался придать голосу хрипотцу.

– Да? Обознался, очень похож, очень.

Бывший прапорщик ушел, а Матвей задумался. Сколько лет прошло, а его узнали. Значит – надо менять внешность. Усы отрастить, отпустить бакенбарды. Нет, это излишнее, пролетарии бакенбардов не носили, чаще чиновники. Но подумать надо, самое простое – отрастить длинные волосы. В армии, гвардии, жандармерии, полиции стрижки короткие, уставные. Издавна повелось, чтобы противник за чуб ухватить не смог, а еще, чтобы в походах вши не заводились.

Конечно, Матвей в душе опасался подобных встреч со знакомыми особенно с сослуживцами. Неосторожным возгласом может продать Матвея, вовсе того не желая, ни за понюшку табаку. Все же полагался, что у сослуживцев хватит ума не окликать по фамилии. С роспуском жандармерии и полиции бывшие служащие устроились кто как мог, кушать-то каждый день хочется, семьи кормить надо. Кто-то подался от столицы подальше, в Тверскую или Ярославскую губернию. В деревне выжить проще, да и вопросов неудобных никто задавать не будет. У многих бывших сотрудников корни деревенские, либо дальняя родня там живет. Полагали – нынешнее правительство временное, как и Керенского. Тот продержался у власти восемь месяцев. И большевикам предсказывали быстрое падение их правления, поскольку люди все незнакомые, не проявившие себя в экономике, управлении промышленностью.

Ну кто такой Красин или Урицкий? Каким заводом управлял, да успешно ли? Страной управлять опыт нужен, способности руководителя.

Почти месяц прошел, как Матвей шоферил на новую власть. По декабрьскому времени в шесть часов пополудни уже темно. На улице поземка, холодно. Матвей в стеганом полупальто. Николай вместе с сотрудниками ушли в бывший доходный дом. Ждать начальство хорошо, когда тепло. А сегодня по ощущениям градусов десять ниже ноля, да еще ветерок и влажность с залива добавляли дискомфорта.

Вдруг сбоку, со стороны тротуара, фигура в темном, Матвею в бок револьвером тычет.

– Выходи, именем народной власти автомобиль изымаем.

– С начальством разговаривай, я человек маленький, мое дело руль крутить.

Матвей время тянул, надо ситуацию прояснить. А еще второй маячит рядом.

– Чего сидишь? Не слышал, что сказано?

Против двоих, да с оружием, лучше не спорить. Времена такие, что застрелят и искать убийцу никто не будет. Да и найдут, Матвею лучше не станет. А неизвестный уже рукой по борту машины шарит, пытаясь найти ручку дверцы. А только дверцы справа, где водитель, нет. Слева она. Матвей вроде ненароком сдвинул на ступице руля рычажок опережения зажигания до упора.