Контрразведчик

– Вези в казармы Павловского полка! – приказал старший.

В общем, катался Матвей до вечера.

– Значит так. Будешь служить при комитете. Завтра с утра быть в гараже.

– А жалованье? Жрать-то я что буду? Уже месяц как денег не видел, – приврал Матвей.

Старший выматерился.

– Ладно, с утра решим.

Матвей решил новой власти ни в чем не уступать. Шоферов, да еще разбирающихся в технике, не много. Работа всегда найдется, тем более автомобиль его к шоферу суров. «Рено» тип 12 кузов имел лан-доле. То есть для троих пассажиров, закрытый и застекленный. Ни дождь, ни ветер никоим образом не побеспокоит. Шофер же сидит под открытым небом, руль справа по моде тех лет. Перед ним лобовое стекло. В случае дождя можно натянуть над собой кожаный верх, но сбоку стекол нет и при боковом дожде или ветре шофер мокрый. Потому кожаная тужурка и кепка не для красоты были, особенно в петроградском влажном климате.

Пока утром Матвей осматривал машину – не стравили ли воздух колеса, да уровень масла и прочее, заявился старший, вручил деньги. Матвей пересчитал.

– Расписаться в ведомости?

О как! Награбленные деньги? Тьфу! Экспроприированные у классовых врагов пролетариата. Снова поехали в штаб революции, как старший называл Смольный. Звали старшего Николаем, и был он, как позже выяснилось, слесарем в водопроводном хозяйстве города. Воистину, как пелось в «Интернационале» – кто был никем, тот станет всем. Только у одних власть проявляет лучшие качества – способность анализировать ситуацию, делать верные выводы и принимать правильные решения, то других стремительное возвышение развращало, все худшие качества выступали на первый план. Обычно такие люди, без образования и природного ума, имеют завышенную самооценку и критики не терпят. В годину серьезных событий такие всегда пробиваются к власти, как пена всплывают наверх. Способности им заменяет язык. Одно слово – горлопаны и пустомели. Зато дров за время своего кратковременного возвышения успевают наломать немало.

Почти на каждой стоянке Матвей выбирался из машины. Не столько ноги размять, как осмотреть колеса. На грузовиках или бронеавтомобилях колеса были из литой резины. Жесткие, машину на них трясло неимоверно, зато не боялись проколов. А для легковых машин городские улицы – просто беда. Кони извозчиков постоянно теряли подковные гвозди, короткие, толстые. Такие прокалывали покрышку и камеру моментально, поскольку шляпку имели квадратную и зачастую не лежали, а стояли, как специально. Каждый шофер следил, чтобы запасное колесо было исправным. На многих моделях машин их было два, причем с завода.

Вышел, постучал ногой, а сзади голос:

– Ротмистр? Рад видеть!

Обернулся – мужчина в армейской шинели, но без погон.