Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

В основной своей массе, это были мужики, которые еще не сильно много были на передовой и поэтому мои рассказы о жизни там были для них интересны. Они задавали мне вопросы, на которые я им с удовольствием отвечал. Когда я уставал, я брал у них планшет, на который связисты закачивали фильмы, и шел в дальнюю комнату, чтобы побыть одному и посмотреть кино."

"Я смотрел много бестолковых фильмов, но именно они и были нужны. Я не хотел думать. Я хотел расслабить свой мозг и, не размышляя ни о чем, следить за происходящим на экране. Это позволяло вспомнить, что есть другой мир, в котором нет войны. Я знал, что буквально в двухстах километрах от Бахмута течет обычная мирная жизнь, в которой люди не думают о том, что их Родина ведет кровопролитную войну за свое место в мире и что именно эта война определит будущее мира на много лет вперед. Война, ответственная за расстановку сил в Европе и за то, станем ли мы третьесортным сырьевым придатком или будем претендовать на лидерскую позицию, которую по праву занимала Россия много-много веков.

Перед выходом на позиции я сел попить чай, который мне заварили мужики, и стал расспрашивать «Горбунка» про его боевой путь в качестве военного. «Горбунок», как и «Крапива», был для меня профессиональным военным. Человеком-войной. Я же не считал себя по настоящему военным, потому что мне было важно сохранить в себе гражданского человека, который вернется к мирной жизни. К кабинету психолога, бизнесу и мотоциклам.

— А насчет сравнения… — неспешно рассуждал «Горбунок», — то, что касается Украины 2014-го года и Сирии 2015-го года. Конечно, это разные войны. И даже сейчас я смотрю: у меня вроде есть боевой опыт, и не малый, но приходится переучиваться. Вникать в новые технологии. Потому что, допустим, я никогда не сталкивался вот с этими «Мавиками».

— В Сирии же они уже были… вроде? — уточнял я.

— Корректировка артогня велась при их помощи. Было такое. Но чтобы, допустим, эти дроны скидывали гранаты?

Это, конечно, для меня очень новое. Пришлось быстро адаптироваться. Чем быстрее адаптируешься к новому на войне, тем дольше проживешь. На самом деле, так и есть. Вообще, есть такой момент, что если неделю ты проживаешь на войне… если неделю жив-здоров… ты там, пробегал, пострелял. То, в принципе, твоя дальнейшая судьба будет благополучной. Да, могут конечно «затрехсотить», но уже не убьют. Потому что как практика показывала, день-два, если ты действительно не смог себя найти, не смог понять вообще, что там происходит, то это «двести», — он посмотрел на меня и добавил:

— Честно скажу, я всегда отговариваю людей. Тех, кто, допустим, хочет пойти с гражданки. Я их называю «героями».

— То есть я, по-твоему, «герой»? — усмехнувшись спросил я «Горбунка».

— Ты? Нет.