Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

 — Ну ты сам понимаешь, сигареты — вещь такая… Они быстро заканчиваются. Раньше, как было? Одним сигареты давали, а Вэшники пусть сами покупают за свои деньги. Ну, где они купят? Осел ты говорящий! Где они купят-то, если они в окопах сидят, — стал заводиться «Бас». — Когда они в магазин этот попадут? А курить-то всем хочется. Вот, в общем, решаю, чтобы всем поровну. А там разберемся. Захотят — потом купят что-то на всех на эти свои пять тыщ окопных. А не захотят… Ну, посмотрим.

— Ну, если что, я в доле, — пошутил я. — Слушай, все хотел тебя спросить, а как ты в «Вагнер» записался? Тебе же лет уже — полтинник! Хотя выглядишь ты, конечно, моложе."

"«Бас» по физическим данным даже визуально мог дать фору большей части окружения. По нему сразу было видно, что он всю жизнь занимался спортом. Прекрасные данные, доставшиеся ему от предков, умноженные на регулярные занятия спортом в течение всей жизни, не позволяли его назвать старым. В отличие от «пересидков», которых нам периодически присылали сюда, «Бас» выглядел молодцом. Одного взгляда на его «молотки», было достаточно, чтобы не нарываться на конфликт.

— Как записался?

«Бас» серьезно посмотрел на меня.

— Как все. Взял, да и записался. Приехали: я послушал и прикинул — шанс есть. Трезво оценил и записался, — он улыбнулся и продолжил: — Там один момент интересный присутствовал. Я когда пошел туда, значит, на собеседование, подписал все… А лет то мне уже было сорок девять. Прошел там все эти собеседования. И, что удивительно, всех там заставляли приседать и отжиматься, а меня не попросили.

Он посмотрел на меня с легким вызовом.

— Ну меня прямо спросили про статьи. Я назвал статьи, по которым сидел. Спросили, с чем умею обращаться.

Ну я там сказал, что автомат знаю не понаслышке. Любое там советское оружие, без проблем. Если не брать там что-то тяжелое. Мне сказали сразу: «Ты принят». Причем очень быстро это все произошло. И все, я ушел. А потом с работы выходили, и в столовой там выдавали бумаги всем подписывать. А мне не выдали. Моей фамилии не было. Меня тогда это очень сильно удивило. Я такой даже подрасстроился. Ну в плане того, что я не мужик что ли? И я, значит, уже матери позвонил… Сначала позвонил матери и сказал, что я записался. Ну она поплакала, поплакала, ну и поняла, в общем. Успокоилась.

Лицо «Баса» менялось по мере его рассказа и отражало все его переживания по поводу перипетий попадания в «Вагнер» и общения с мамой.

— Потом я, значит, брату сказал. Тот тоже там немножко в шоке был. Самое трудное было сказать сыну, что я туда иду. Ну а потом оказывается, что меня в списках нет.

Бумаги эти не дают. Ну не дают и не дают. Я матери набрал, говорю: «Ну такая вот ситуация, меня по ходу не взяли».

Она обрадовалась: «Хорошо сынок… Там судьба такая…».