Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Печка и приятная компания были сравнимы по ощущениям с посещением ресторана и СПА-салона по карте ВИП! Это конечно не была «война в стиле “лакшери”», про которую рассказывал военный блогер «Админ» с Владленом Татарским, но по местным меркам это был пик роскоши.

Я чувствовал свою важность и заботу о своей персоне. «Талса» осматривал и перевязывал меня. Во время этой процедуры я разговаривал с ним о прошлом и будущем.

Я разогревал себе кашу и пил горячий кофе. Я спокойно закуривал сигарету, не боясь снайпера, и вел светские беседы с присутствующими. Я чувствовал себя членом закрытого английского клуба, а не вонючим окопным черведо. С большим удовольствием я снимал бронежилет и ходил в настоящий туалет, который располагался на втором этаже.

Для меня было не важно, что он не работал и приходилось ходить в него в полной темноте. Сам факт и возможность почувствовать плоды тысячелетий цивилизации, являлись профилактикой ПТСР — посттравматического стрессового расстройства.

— «Талса», глянь, что с ногой. Болит сильно.

— Покажи.

Я снял ботинки и свой утепленный вариант носков и обнаружил травму, которая требовала легкого хирургического вмешательства. Пока «Талса» производил необходимые манипуляции, я рассказывал ему о своей гражданской жизни.

— У меня, в принципе, две основные специальности.

Я торгую мотоциклами и оказываю психологическую помощь людям.

— Ты психолог, как в кино? — удивлялся он. — А зачем?

— Как зачем? Ты же не удивляешься, что есть парикмахеры, или баня, например?

— Нет, — не понимая к чему я клоню, качал головой «Талса».

— Мозг — это такой же орган, который нужно периодически проверять и чистить. Как чистят зубы или моют тело. Понимаешь? Я тот, кто помогает чистить мозги.

— Вот как? — удивлялся он.

«Талса» был таджиком с интеллигентным лицом и умными глазами. Проходя через будни войны, через смерти и ранения бойцов, я начал сближаться и проникаться доверием к тем, кто разделял со мной эти тяготы. Я вышел от медиков и подсел к «Басу», который устроился в кресле у печки и смотрел в пустоту. Рядом разговаривала рация. «Бас», после того как стал командиром эвакуации, стал наводить порядок в своем хозяйстве и выстраивать логистику перемещения живых и мертвых грузов.

— Ты чего не отдыхаешь? Глаза красные.

— Так мои еще в поле. Вернуться — отдохну.

— Как тут у вас вообще обстановка?

— Разбираюсь пока. С сигаретами разбирался тут.

— А в чем проблема? — удивился я. — Вам же выдают.

— Так у меня тут в группах и Вэшники и Кашники. Все пацаны конкретно в поле работают, не отсиживаются. Вэшникам, ты знаешь… ты же и сам Вэшник — окопные выдают по пять тысяч рублей. А сигарет-то вам не положено. А нам, Кашникам, сигареты выдают, а денег не положено, — как школьнику объяснял мне «Бас».