Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

«Лучилу» я не знал совсем, но мне казалось, что он обладает достаточным количеством интеллекта, чтобы управлять группой. В его поведении был единственный минус — он был мягким и потому нерешительно командовал бойцами. Интонация, с которой он отдавал приказы, выглядела как монолог какого-то персонажа Чехова: «Извините за беспокойство. Я, конечно, очень извиняюсь, но не могли бы вы пойти на штурм? Я понимаю, что доставляю вам затруднение, сударь, но соблаговолите взять автомат и следовать в ту сторону».

Я взял троих бойцов и пробрался на позиции к «Хисману». Мое появление стало для него неожиданностью. Сюда же я вызвал и группу «Лучилы», чтобы поставить им боевую задачу."

"— Короче. Вот, что мы будем делать. Командир поставил нам четкую задачу, — я стал показывать им точки входа в планшете. — Ты заходишь отсюда. А ты отсюда. Максимально сближаетесь с ВСУшниками и заходите на штурм двумя группами.

У кого получиться, тот и молодец. Ясно?

— Командир, дай хоть пару часов поспать. Я вообще никакой! — стал упрашивать меня «Хисман». Лицо его было грустным, как у попрошаек в метро, когда они просят помочь им финансово.

— Два часа можешь отдохнуть, — согласился я.

Я смотрел на бойцов, размышлял о своей реакции на слова командира и чувствовал внутри себя обострение сопротивления: «Они просто не хотят воевать и рисковать жизнью. Мы тут четвертый день. Когда мы сюда ехали, никто из нас не понимал, что здесь будет происходить. Сейчас всем понятно, что тут быстро и безжалостно умирают люди. Им страшно, и они тянут резину. Я не должен уподобляться им. Нужно заставить себя воевать, раз я сюда приехал», — думал я и чувствовал, как какая-то сила пытается сковать мне руки и волю.

Прошло два часа, и я погнал их на штурм. Обе группы разошлись и стали заходить с двух сторон. Минут через сорок, когда они подползли достаточно близко, судя по их докладам они вступили в близкий бой с противником. Я слышал из самого крайнего окопа перестрелку и взрывы гранат. Обе группы стали выходить на меня и сообщать, что огонь плотный и продвижение невозможно. Я вышел на командира и передал ему доклады групп.

— Нужно продолжать, — спокойно отвечал «Крапива». — Пусть отойдут, отдохнут и попробуют еще раз, через два часа. Нужно взять позицию.

— Хорошо, — раздраженно ответил я командиру.

«Ты же не знаешь, что тут происходит и гонишь нас вперед!» — злился я.

Группы откатились, и я вызвал «Хисмана» с «Лучилой», чтобы послушать и понять, что произошло на самом деле.

— Мы прям к ним подползли, на сорок метров. Почти к самым их окопам! — убеждал меня «Лучила». — Они там так плотно лупили. Хер там что сделаешь.

— Да, — поддакивал «Хисман» и кивал.