Конго Реквием

После Южного острова с его средиземноморской растительностью и теснящимися домиками они снова оказались в нетронутых ландах, среди стоящих навытяжку гранитных монолитов и светящихся равнин с лохматыми папоротниками. Это была та часть, которую Гаэль любила больше всего, дикая и пустынная, где простор выплескивает едкие ветры и такие холода, что зубы сводит.

Прогулка – три километра, из которых бóльшая часть по берегу, – их согрела. Когда они добрались до родительского дома, старый Маэ, бретонец настолько типичный, что казался экспонатом этнографического музея, встретил их с удрученным видом. Даже он, извечный сторож дома, не решился остаться на кладбище.

Он разжег им огонь, что придавало сельский вид интерьеру, который вовсе таким не был. Грегуар ненавидел деревню и оборудовал свое жилище, как парижский лофт, с американской кухней и электробытовыми приборами по последнему слову техники. Все они были ему благодарны за подобную инициативу: никакого запаха плесени, ни селитры по углам, никаких ледяных сквозняков или влажных простынь. Технические требования горожанина соблюдались со всей строгостью: чтоб было тепло и сухо.

Но что касалось дизайна, тут Морван поддался соблазну пойти по простому пути бретонского колорита: крашеные деревянные перегородки, старинные картинки и старинные же фотографии острова на стенах, куча безделушек, напоминающих о морском просторе и корсарах. Гаэль больше не обращала на них никакого внимания – эта наивная галерея убаюкивала ее детство. То, что за ней скрывалось, было скорее трогательным: неизменное стремление отца заставить всех поверить в их древний род мореплавателей – как по-своему трогателен выглядел и сам Морван, когда, стоя у штурвала своего катера «Boston Whaler», напускал на себя вид морского волка.

После обжигающего душа она устроилась в кресле в гостиной лицом к поленьям, потрескивающим, как кости, в камине. Задумка была посидеть в покое, но братья снова затеяли перебранку на кухне. Темой на этот раз была продажа дома. Эрван, готовый сорваться на явные грубости, утверждал, что нужно как можно быстрее избавиться от этого «дерьма с синими ставнями», а Лоик объяснял, что Миле и Лоренцо нравится проводить здесь каникулы.

– Может, хочешь, чтоб они еще и бретонский выучили?

Гаэль встала и надела дождевик: ей надоело слушать, как эти два петуха хорохорятся, лишь бы не дать волю своему горю. Она ушла, даже не предупредив их, и окунулась в морскую ночь с запахами жавелевой воды.

Поднималась полная луна, и на фоне неба цвета индиго выступали резные очертания черных сосен. Если смотреть под этим углом, Бреа приобретал сходство с японским пейзажем. Она чувствовала, хотя и не видела, что сейчас отлив. От бухты позади дома уже исходили запахи йода и водорослей.