Конго Реквием

Подумать только: Морван когда-то пощадил Фарабо… Эрван не проявит такой снисходительности. Возможно, Фарабо и был жертвой экспериментов Ласея, но с ним следовало покончить. В память об Одри Венявски, Жаке Сержанте, Виссе Савири, Анн Симони и других…

А потом он займется Ласеем. По его поводу еще оставались сомнения. Отдать профессора в руки правосудия, несмотря на заградительный огонь, который противопоставит ему Виар со товарищи. Или же просто выпустить ему три пули в брюхо на фоне розового гранита. А еще можно… Эрван остановился в своих раздумьях. По сути, после похорон отца все, что ему останется, – это вернуться на континент, протянуть руки, чтобы на них надели наручники, и выслушать список выдвинутых против него обвинений, который все рос и рос.

Опять мобильник. Больница «Жорж-Помпиду». Он вернулся под палубный навес и снял трубку. Врач, которого они видели накануне.

– Что там? – грубо спросил Эрван.

– Ничего хорошего сказать не могу. Мы провели еще ряд обследований сегодня утром и сделали электроэнцефалограмму. Кривая активности практически прямая…

Невозможно сказать, что он чувствовал. И к кому именно. К женщине, которая его вырастила? К убийце Кати Фонтана? К искупительной жертве Морвана?

– Помимо прочего, – продолжил медик, – такая линия свидетельствует о резком упадке… В общем, эти признаки указывают на худшее: необратимую кому.

– Сколько еще осталось?

– Что вы хотите сказать?

Дождь, несомый ветром, добрался до него и в убежище: Эрван чувствовал его острые уколы на затылке. За серой занавесью приближался Бреа.

– Сколько времени она еще продержится в таком состоянии?

– Невозможно сказать. – Врач перешел на ободряющий тон: – Но не надо терять надежду. Пробуждение всегда возможно.

– В таком случае каково будет ее состояние?

Медик заколебался, но Эрван чувствовал, что он не боится сказать правду. Когда весь день борешься со смертью, перестаешь опасаться живых.

– Возникла бы проблема неврологических осложнений. И серьезный риск общей церебральной дисфункции…

Эрван не очень представлял, как он будет ухаживать за Мэгги, низведенной до состояния овоща, – и еще меньше Гаэль или Лоика в той же роли.

– Но по вашему мнению, – продолжил он, словно желая изгнать эту картину, – наиболее вероятное развитие событий – неизбежная смерть мозга?

– В таком случае у нас будет право ее отключить?

Эрван задал вопрос для проформы: он много раз вел расследования, связанные с эвтаназией. И знал, что в данном конкретном случае закон дает зеленый свет.

– Такая возможность будет рассматриваться, да.

Эрван быстро закруглился – они собирались причаливать, – объяснив, что он на похоронах отца в Бретани и вернется завтра.