Конго Реквием

При анорексии всё в тягость, начиная с самой жизни.

– Возьмите такси. Мне нужно кое-что сделать, – отрубил старший.

– Этот козел нас бросает, – плюнул ядом младший. – У его светлости свидание.

Гаэль оглядела обоих:

– Я взял напрокат машину, – процедил Эрван, показывая ключи. – Присоединюсь к вам в два часа.

Ее пробрала такая дрожь, что сигарета выпала из пальцев. У нее уже не осталось сил, чтобы бороться с холодом.

– Это твое свидание, оно как-то связано с папой?

Пришел ее черед налиться злобой.

– Вот только с нами понтов не надо. Куда ты едешь?

– Я должен допросить одного психиатра для моего расследования.

– Тебе не кажется, что на сегодня у нас есть занятие поважнее?

– Безумец по-прежнему гуляет на воле.

– Могу назвать еще одного.

Эрван подошел к ней, и она ужаснулась его сходству с отцом. Как будто ветром смело все, что принадлежало лично ему. Осталась только голая кость, обызвествленная копия Старика. Странным образом именно это подобие ее в конце концов и успокоило.

– Лучше бы тебе не опаздывать, засранец.

– Подождите, я уже иду.

Голос Жана-Луи Ласея исходил из переговорного устройства, установленного на первом пропускном пункте спецбольницы. Эрван представлял себе все совсем по-другому. После истории с арестом и серии допросов ему казалось несколько преувеличенно любезным такое отношение к его энному визиту.

Он провел ночь, промывая глаза и поглощая активированный уголь. Несмотря на неотступную оцепенелость (медики предупредили: перхлорат вызывает еще и наркотический синдром), ему так и не удалось заснуть. В три часа ночи он собрал школьные тетрадки, в которых вел записи обоих расследований, и сентябрьского, и в Конго, добавил фотографии, отчеты, протоколы, прилагаемые к процессуальным действиям, потом завернул всё в пакеты для морозилки и спрятал добычу на своей парковке, рядом с домом. Он был готов к тому, что Виар устроит демонстративный обыск под фанфары (или пороется втихую, как больше понравится), чтобы прибрать к рукам любую мелочь, которая касалась их таинственной программы и участия госслужб в этом дерьме.

– Чего вы еще хотите?

Жан-Луи Ласей стоял за решеткой спецбольницы, засунув руки в карманы короткого пальто с капюшоном. Под пальто виднелся синий блейзер и узкий галстук в полоску – прекрасный образчик высшей школы во всем своем оксфордском великолепии.

– У меня еще несколько вопросов.

– Вы мне их уже немало задали.

– Я говорил с Паскалем Виаром.

– Всего этого для меня больше не существует.

Эрван встал перед ним, в то время как охранники с пропускного пункта подтягивались ближе: хозяина следовало защитить. Накрапывающий дождь создавал атмосферу сценки из папье-маше.

– Послушайте меня хорошенько, Ласей, повторять не буду.