Конго Реквием

Мы их тестируем, делаем анализы и продвинутые обследования, чтобы лучше понять механизмы их агрессивности.

– Вы пошли еще дальше: вы создали «Фармакон».

Тот покачал головой в знак того, что оценил познания Эрвана:

– Вижу, вы пришли не с пустыми руками.

– Расскажите мне о своих работах – ваших и Усено.

Ласей набрал в грудь воздуха. Под моросящим дождиком у него благодаря густой шевелюре и победительному профилю был вид современного трибуна.

– Филипп обладал познаниями в области неврологии, которых у меня не было. Это он вывел меня на совершенно новый путь: нейронные цепочки жестокости. Постепенно нам удалось локализовать церебральные зоны, связанные с жестокостью, а затем и отследить перемещение этих нейронов внутри человеческого тела. Усено ушел еще дальше. Он интуитивно нащупал «Фармакон».

Они шли вдоль моря в направлении приморских сосен. Несмотря на дождевой полог, места навевали мысли о Лазурном Береге и средиземноморской мягкости. Не хватало только пения цикад. Вместо них крики чаек вызывали ощущение, что вы скребете ножом по собственным костям.

– Это довольно сложно.

– Я не полный осел. Начнем с названия: что оно означает?

– Это из древнегреческого. Так называли искупительную жертву, которую приносили на подступах к городу, чтобы символически изгнать любую угрозу жестокости. Мало-помалу термин приобрел значение и «лекарства», и «яда». Двойственность, которая имеет место и в нашей программе.

– Вы представляете, как функционируют нейроны?

– Для каждой эмоции, каждого решения и каждого движения в мозгу зарождается сигнал, включающий цепную реакцию во всем теле по заданному контуру. Получив возбуждающий стимул, каждый нейрон путем электрического импульса высвобождает нейромедиаторы, которые соединяются с рецепторами следующего нейрона, тот, в свою очередь, играет ту же роль и так далее, вплоть до физической реализации приказа. Наша идея заключалась в блокировке одного или нескольких рецепторов на каком-либо участке контура жестокости.

– Конкретнее, какой эффект это могло вызвать?

– Приказ, отданный мозгом, не смог бы дойти до конца. Сообщение умерло бы по дороге.

– А как блокировать эти рецепторы?

– Насытив их подменяющими веществами, которые мы на своем жаргоне называем «аналогами» и которые не дают настоящему нейромедиатору передать свое сообщение.

«Аналоги» – слово, использованное Левантеном. Субстанции, содержавшиеся в неизвестных медикаментах монстра из Лувсьена.

– Представьте себе микроскопические полости, которые нужно закупорить, – продолжал Ласей. – Благодаря этому веществу нейронные рецепторы были бы перекрыты и жестокость субъекта была бы обуздана, поскольку никогда не смогла бы превысить определенный порог.