Конфетка для ковбоев

Так продолжается некоторое время, но центрифуга набирает еще больше оборотов, все вибрирует, как и нарастающее удовольствие внутри Кэндис.

Оргазм, как всегда, обрушивается неожиданно, уже не понять, отчего трясет, но она кончает, мышцы до боли сжимаются, кричит, течет еще больше, орошая член своим соком. Лукас следует за ней, она чувствует его оргазм, это так сладко, так невыносимо остро. Он пульсирует внутри, хрипит, сжимает ее тело так, что кажется хрустят кости.

— Прости, малышка, я без защиты. Шон точно убьет меня.

— Мы ему не скажем, — целует в нос. Он сама точно потеряла голову, совершенно не думает о том, что надо предохраняться, но живот уже начал болеть и по календарю женские дни должны прийти совсем скоро.

Кэндис лукаво улыбается, поправляя длинную челку Лукаса, стирая пот с его лба. Его глаза блестят, словно то синие озеро под солнцем, где они были втроем, они излучают счастье, улыбается.

— Люблю тебя, Конфетка, — Быстро целует, не давая ей опомниться от своего признания, он говорит это впервые в жизни, ему неудобно, неловко. — Ничего не говори, только ничего не говори, просто верь мне.

Кэндис чувствует, как часто бьется его сердце, отдаваясь ей в грудь. А у самой чистое счастье разливается от этого признания по всему телу. Словно большое горячее солнце согревает ее изнутри. Нет, она не жалеет ни о чем. Верит ли она Лукасу? Да, верит. Здесь, сейчас, на сушильной машине, все еще чувствуя его внутри себя. Верит.

“И я тебя люблю, очень люблю”, - но она не сказала это вслух, а только подумала.

— Что у тебя с Паркером?

Прошло полчаса, как Лукас уехал, так быстро овладев ею, словно ураган, разворошил ее чувства, признался в любви и так же быстро уехал.

— О чем ты? — Кэндис очнулась, вскинула голову, посмотрела на девушку.

Кейт стояла у стойки, щелкала пультом телевизора, пытаясь найти нужный канал.

— Ой, вот только не говори, что ты не знаешь, кто такие Паркеры, и только что не была с Лукасом, младшим из братьев. Я видела его и джип, что стоял на заднем дворе, все знают чья это тачка.

Кэндис еще не привыкла к тому, что эта девушка такая откровенная в своих вопросах и рассуждениях. Врать было глупо, но и сказать было особо нечего.

— Если ты с ним просто трахаешься — это одно, это нормально. Ты молоденькая, красивая, Лукаса можно понять, да и тебя. Кто же в здравом уме откажется от такого красавчика?

— А если не просто трахаюсь?

— Тогда ты — дура.

— Почему?

Кейт отложила пульт, так внимательно посмотрела на Кэндис своими темными глазами, что той стало не по себе, а потом усмехнулась.

— Точно, дура. Дважды дура. Если еще не понимаешь, почему.

— Но…

— Я знаю Паркеров со школы, мы учились в одном классе. Паркер, оба Робертса, Рик и Даг, Лукас на год младше, но постоянно был с ними.