Конфетка для ковбоев

— Разумное решение.

Оформив пожилую пару в восьмой номер, пересекла двор под палящим обжигающим солнцем, но как только свернула в сторону прачечной, чтобы проверить, закончилась ли стирка, ее схватили и прижали к стене. Она даже не успела вскрикнуть, рот зажали ладонью, а чья-то наглая рука полезла под короткую юбку.

— Так соскучился, Конфетка, сил моих нет.

Жадные поцелуй накрыл рот, мужчина тут же облизал языком ее губы и проник внутрь.

— Господи, Лукас, как ты напугал меня.

— Прости, сладенькая…мммммм… какая же ты сладенькая.

От него пахло сеном и травой, горячие руки уже стягивали с нее трусики и пальцы прошлись по нежной плоти. Она моментально теряла голову от любого из братьев, а если они были рядом сразу двое, то это было что-то невероятное.

— Лукас, Лукас, постой, о господи…ааа….Лукас.

— Ты думаешь, так легко остановиться, когда ты рядом? Нет, прости, Конфетка, это невозможно.

— Где вы так долго пропадали?"

"— Готовим жеребцов для продажи, Шон совсем меня загонял.

Целует сама, прижимается, чуть раздвинув ноги, позволяла себя трогать, как это умеет только Лукас, нежно, но так развратно. Он толкает ее в первую попавшуюся дверь, это как раз прачечная, стиральные и сушильные машины работают на всю. Ловко усаживает ее на одну из них, поверхность широкая, стягивает трусики до конца, бросает их на пол.

Губы скользят по шее, руки задирают футболку, нежно лаская соски, опустив чашечки бюстгальтера. Кэндис выгибает спину, подставляя грудь. Она так быстро втянулась в эти сексуальные игры двух братьев, словно подсела на них, как на наркотик, не думая о последствиях, не думая, какая ломка ее ждет, когда все это закончится, а все это закончится точно.

— Лукас, пожалуйста.

— Что, пожалуйста? Что, Конфетка?

— Возьми меня.

— Ох, дьявол.

Лукас быстро расстегивает ширинку, член уже давно твердый, с самого утра стоит, как каменный. Он только и думал об их девочке, безумно соскучился, даже самоудовлетворение в душе не помогло. Он размазывает влагу по ее половым губкам, дурея от того, какая она мокрая, как отчетливо выделяется клитор, как Кэндис реагирует на его ласки.

— Такая мокрая, такая возбужденная девочка. Скажи, что хочешь меня.

— Хочу, хочу, Лукас…аааа.

Он скользит уже головкой члена, смотрит на эту безумную картину, припухшие губки, его крупная головка, одним толчком заполняет ее полностью, стонет в шею девушки. Кэндис вскрикивает, расслабляется, сушилка под ней начинает набирать обороты, а Лукас входит глубоко и резко.

— Лукас, глубже…даааа.

Сама не знает, о чем просит, но ей просто необходимо, чтобы он входил глубже и двигался быстрее. Лукас дергает ее к себе за талию, задирая ноги выше, вбивается максимально глубоко, как просит его девочка.