Конфетка для ковбоев

Бросил спорт, колледж, открывающиеся перспективы и карьеру. Почти десять лет прошло. Паркеры презирают Робертса, не могут простить ему предательства друга. Так и живут.

Кэндис наконец сопоставила те слова, что Шон говорил Рику, о том, что он предатель. Кейт права, может быть, Даг поступил так сгоряча, и все бы успокоилось со временем, но то, что родной брат не поддержал его — это было решающим и сильным ударом для него.

— Так что у тебя с Паркерами?

— Сама не знаю.

В душе у самой полное смятение. А что на самом деле у нее с Паркерами? Горячий секс, рядом с ними она готова на все, только им можно все, только они ее мужчины.

– Так на кого из них ты положила глаз и перед кем раздвинула ноги?

Кэндис отвернулась и промолчала. Ну как сказать, что перед обоими и одновременно? Стыдно, хотя безумно горячо. Нет, она не жалеет, точно не жалеет.

— Не советую обольщаться ни на чей из них счет. Лукас — жуткий бабник, обаятельный, сексуальный, кого только не перетрахал в нашем городе. Шон очень странный, замкнутый, молчаливый, любитель жесткого секса. Ой, не смотри на меня так, я не спала с ними, рассказывали.

Слова о Лукасе больно скребли по сердцу, ревность сбила дыхание. Кэндис точно поняла, что это именно она. Да и о Шоне было не особо приятно слышать. Но это было все до их встречи, она надеялась, что с другими женщинами они не встречаются.

— Эд вчера говорил, слышал в мясной лавке, что Паркеры ожидают больших гостей. Миссис Паркер устраивает смотрины для своих сыновей, целых три потенциальных невесты.

— Невесты?

А вот сейчас стало совсем нехорошо.

— Да, три породистые кобылки. Выбрать есть из чего. Мамаша Паркер держит за яйца всех, в том числе своих сыновей.

— Так что, они должны сделать свой выбор?

— За них его уже сделали.

— Но разве так можно?

— Почему нет? Деньги тянутся к деньгам. А ты думала, что они обратят внимание на кого-то вроде нас? Простушек с окраины? Этот мотель мой папаша пропить не успел, отдал богу душу. Вот, приходится возиться с ним, а планы были уехать в Хьюстон, в большой город, начать новую жизнь.

Руки тряслись, Кэндис сцепила их за спиной, больно впившись ногтями в ладони. Мысли метались, ревность больно, словно нож с тупым лезвием, ковыряла сердце.

Смотрины?

Невесты?

Все решено?

А кто тогда она?

— Эй, ты чего? — Кейт задела ее за плечо. — Ты что, влюбилась в кого-то из них?

Кэндис ничего не ответила, непрошенные слезы были готовы вот-вот пролиться, в горле уже стоял ком. Хотелось убежать, забиться в угол, подумать обо всем. Да хотя, что тут думать? Развлеклись парни, попользовались девочкой, кто в этом виноват? Никто. Сама позволила, сама отдавалась, просила еще, получая немыслимое удовольствие и невероятное наслаждение.