Конец смены

Он дает ей визитку Тёрстона:

— Если я не вернусь через десять минут — нет, через пятнадцать, — звони ему.

— А если услышу выстрелы?

— Если это я и со мной все в порядке, я подам сигнал клаксоном машины Библиотечного Эла. Два быстрых гудка. Не услышишь их — езжай дальше в соседний лагерь «Что-То там Большого Боба». Заезжай, прячься где-нибудь и звони Тёрстону.

Ходжес наклоняется через центральную панель и впервые за время их знакомства целует Холли в губы. Она слишком поражена, чтобы ответить на поцелуй, но и не шарахается. Когда он отклоняется назад, она смущенно смотрит вниз и говорит первое, что приходит ей на ум:

— Между деревьями еще не так много снега — может, на два пальца.

И действительно, холодные ноги сейчас его мало волнуют.

Он находит выключатель и гасит в машине свет. Когда он выходит из «экспедишна», сдерживая стон от боли, она слышит, как нарастает шелест еловых ветвей. Если бы это был голос — это был бы плач. И двери закрываются.

Холли сидит на своем месте и смотрит, как темный силуэт Билла сливается с темными очертаниями деревьев, и когда она уже не может его выделить, то вылезает и идет по его следу. «Виктори» 38-го калибра, который служил в полиции с отцом Ходжеса в пятидесятые годы, когда вместо Шугар-Хайтс еще стоял густой лес, лежит в кармане ее пальто.

Ходжес идет в сторону света в окнах «Голов и шкур» осторожно, шаг за шагом. Снег бросается ему в лицо, засыпает веки. Огненная стрела вновь жжет его изнутри. Поджаривает его. По лицу струится пот.

Ну, хоть ноги не горят, думает он — и тут же перецепляется через занесенное снегом бревно и падает. Падает прямо на левый бок и зарывается лицом в рукав пальто, чтобы не крикнуть. В паху чувствуется горячая жидкость.

Штаны намочил, думает он. Обмочился, как маленький…

Когда боль немного утихает, он подбирает ноги под себя и пытается встать. Не получается. Мокрое место начинает подмерзать. Он физически ощущает, как член сжимается, чтобы не касаться холодного. Ходжес хватается за нижнюю ветку и снова пытается встать. Ветка обламывается. Он бессмысленно смотрит на нее, чувствуя себя каким-то героем из мультика — Злым Койотом что ли, — и отбрасывает ветку. Когда он это делает, кто-то подхватывает его под мышки.

Он так удивляется, что едва не вскрикивает. И тогда Холли шепчет ему на ухо:

— Оппа-па, Билл, — вставай!

С ее помощью он, наконец-то, поднимается на ноги. Теперь свет не больше, чем в сорока ярдах между деревьев. Он уже видит снег, который лежит у нее на волосах и блестит на щеках. Он сразу вспоминает кабинет букиниста Эндрю Холлидея и то, как он, Холли и Джером нашли там Холлидея мертвого на полу. Он сказал им не подходить, но…

— Холли, если бы я тебе сказал уйти обратно, ты бы это сделала?

— Нет. — Она шепчет. Они оба разговаривают шепотом.