Конец сказки

Следующий выстрел лишит единую русскую рать одной из главных голов.

Только не Кащеев. Свистнула каленая стрела и вонзилась точно в глаз огненному змию. Ушла молния вверх, исчезла в тучах – и стала колесница падать. Закричал змий страшно, заметался, исторг пламенный язычок – и полетел к земле.

А сотней саженей к восходу утер пот со лба Алешка Леонтьев. Сам не верил, что попадет. Далеко от него Кащей летел – да и высоко. Шесть, не то семь перестрелов – в этакую даль и просто докинуть стрелу тяжко, а уж в точности попасть…

Ан попал. В самый зрачок. Пусть змий летучий и не мышь – а глаз ему на лету пронзить тоже мало кто сдюжит.

– Верно мне дядька-то говаривал – всегда одну стрелу приберегай на крайний случай… – пробормотал Алеша, хромая прочь.

Сталкиваться с царем нежити на земле он точно не собирался.

А колесница Кащея летела вниз. Но ее хозяин даже не изменился в лице. Равнодушно прицепил к поясу перун и возложил костлявые длани на шкуру змия.

Вдунул в него малую толику жизни.

Уже мертвый, зверь резко распахнул рот. Закричал беззвучно. Взмахнул крылами… и тут же снова ими поник. Не получалось поймать ветер, угас внутренний пламень – а без него этакая туша в воздухе не держится.

Кащей и от этого не расстроился. Просто вскочил на бортик – легко, как мальчишка! – потянулся всем телом и обернулся черным вороном. В этом обличье покружил немного, каркнул сухо – и приземлился.

Он упал комом черных перьев прямо посреди битвы. Его поначалу даже и не заметили – все уж привыкли, что с неба валятся жлезнокоготные коршуны. Но Кащей тут же снова обернулся человеком – и на миг все обомлели.

А потом раздались крики. Ужаса и радости одновременно. Татарва и нелюди приветствовали своего царя, русы вопили в смертной тоске.

И недаром. Под латным доспехом Кащея что-то прошуршало, скользнуло в руку – и обернулось черным волнистым мечом.

Аспид-Змеем, проклятым кладенцом.

Несколько мгновений Кащей стоял недвижимо. Оглядывал людей холодным взглядом.

А потом он… сдвинулся.

Чудовищный старик замелькал так, что невозможно уследить. Он переносился с места на место, вонзал меч в одних и рассекал других. Аспид-Змей извивался, как живой, обертывался снова змеей, кусал людей в шеи и разрубал кольчуги. Непомерной для человека длины, он вьюжил в костлявой руке Кащея – и живых вокруг не оставалось.

Даже собственные Кащея ратники торопливо отступали, чтобы не попасть под случайный удар. Их царю не требовалась помощь, не требовалась дружина. Один в поле воин, он не знал себе равных, не знал противников. Если кто все же проходил через Аспид-Змей, то бывал схвачен свободной дланью – и обращался пеплом.

Кащей с легкостью убивал и голыми руками.

Что ж, они сами этого восхотели.