Конец сказки

Не роняя ни единого слова, с подлинно рыбьим равнодушием они орудовали трезубцами – и насаживали на них супротивников пучками.

Воевода Дунай аж присвистнул, увидев такую подмогу. Поразился, конечно, – да и кто бы не поразился на его месте? Но сегодня поразительного все повидали уж столько, что удивляться давно устали.

Довольно и того, что эти новые чудища не Кащею пособляют. А кто уж они такие, откуда взялись – то дело десятое.

И вкупе с новыми соратниками, воспрянув снова духом, владимирцы и рязанцы сбросили караконджалов обратно в Итиль. А потом набросились на громилу-велета – и дружно его сразили. Истыкали с одной стороны копьями, а с другой – трезубцами.

Рухнул Усыня, сын Крутоуса, – и не встал уже. Омыло водой труп последнего велета.

И с небес шарахнула молния.

Не такая, конечно, как во время грозы бьют. Поменьше, послабее. Но тоже страшная, убийственная. Двух хоробров кончило на месте, а остальные врассыпную бросились.

То подлетел на огненном змие сам царь Кащей. Совсем немного не поспел, чтобы Усыню выручить. И полосовал теперь сверху перуном, гонял по полю его убийц.

Не желал Кащей смерти этих трех братьев. Они ведь и впрямь были самыми последними. Больше велетов не будет.

Конечно, их и так бы больше не было. Без женщин им никак не расплодиться, а последней велеткой на свете была их мать. Родила трех сыновей от трех разных отцов – и на том все.

В летучую колесницу вонзился трезубец. Едва постромки не перерубил. Кащей окинул морских богатырей ледяным взглядом и натянул поводья, поднялся выше. Окинул взором сражение, оценивая его ход.

Не лучшим образом битва идет. Русичей явилось так чрезмерно, что они почти сравнялись числом с Кащеевым войском. Без Вия, без подмоги из Нави и с самого начала-то было тяжелей, чем задумывалось. Лихо-Злосчастье дало перевес – да изгнала его младшая баба-яга, неразумная колдунья, вставшая на сторону людей.

Кащей все равно превосходит противников. Рассчитывая положение, он видел, что верх в итоге будет за ним. Но войска он потеряет слишком много. Уже потерял больше, чем предполагал допустимым.

Полегли все воеводы. Оставил бой Великий Тодор. Мертвы велеты. Ссадили наземь Змея Горыныча. А к русичам еще и подмога пришла, богатыри морские.

Конечно, три дюжины рыболюдов погоды не переменят. Общая сила все еще легионами исчисляется. Десятками тем. Сотнями тысяч.

Но это все же подмога. Не Кащею, а его врагам.

Значит, он тоже должен дать своим подданным подмогу. Благо трупов теперь на поле несметно. А Кащей закончил чертить фигуру о трех углах, внутри которой растопырится Десница Чернобога.

Кащей достал нож и взрезал оба запястья. Встряхнул пальцами – и брызнули во все стороны капли черной крови. Повисли в воздухе, померцали – да тут же и растворились.