Конец света отменяется

– Сева, ты только что грозил местной директорше судом? – задумчиво переспросила Надежда Петровна, и непонятно, то ли она интересовалась, Сева ли это был, то ли пыталась выяснить, не был ли весь разговор слуховой галлюцинацией.

– Судиться с владельцами, конечно, выгодней, но если у здешней тетки и правда две квартиры в Киеве, тоже смысл есть, – немедленно объявил Сева.

– Дети, а вас случайно не подменили по дороге? – умоляющим голосом спросила она. Кажется, ответь они «да», она бы вздохнула с облегчением.

– Так, а чего – холодильником по башке за бесплатно получать? – наивно удивился Сева.

– Но она же не виновата!

– А кто виноват? – еще сильнее изумился Сева. – Холодильник сам на ту лестничную площадку забрел? Чудо техники – и ходит, и летает…

Вадька бросил ему предостерегающий взгляд – дескать, смени тон. Не в рабочей комнате агентства, где его наезды на клиента звучат в микрофон, а озвучивает их здоровенный, а главное – абсолютно взрослый бородатый дядька!

– Директорша сама орала, что пансионат – дело всей ее жизни! – очень стараясь сдерживаться, пробурчал Сева. – Что ж она его так плохо делает?

– Она старается! – мягко вступилась Надежда Петровна."

"– Когда я «пару» из школы приношу, «я старалась!» почему-то не прокатывает, – влезла Катька. – Ты обычно говоришь, что я плохо старалась!

Сева хмыкнул, мама неодобрительно покосилась на предательницу-дочь и снова попыталась воззвать к детской совести.

– Вы же видите, она переживает! Новый номер нам выделила! – видимо, хотела добавить «с холодильником!», но не стала, лишь покосилась на вожделенный агрегат.

– Ну да, стоило только пригрозить судом… и мы наконец получили комнату, такую, как нам обещали! – снова не выдержал Сева.

– Хватит! – Надежда Петровна вскочила. На щеках ее пылал лихорадочный румянец, волосы были всклокочены, а зрачки метались, как во сне или в бреду. – Меня не слишком волнует здешняя директорша, но ваша манера вести себя со взрослыми… Будто вы здесь старше всех и больше всех знаете!

Никто не ответил – вся компания пристально уставилась в стену. Словно там невидимый телевизор возник!

– Вы не будете больше угрожать взрослым побоями… – взгляд на Кисоньку. – Или судом… – Надежда Петровна покосилась на Севу. – И вообще все вопросы, касающиеся нашего отдыха, решаю я! – Она сделала внушительную паузу и снова оглядела ребят, проверяя, все ли услышали. – По крайней мере, пока мы не дозвонимся родителям девочек и не решим, уезжать нам или оставаться! – Она шумно выдохнула и замолчала. Даже глаза прикрыла, давая понять, что сказала все.

Помолчали. Еще помолчали. Ребята продолжали гипнотизировать стенку. Евлампий Харлампиевич делал вид, что дремлет.

– Господи! – с диким криком Надежда Петровна сорвалась с места.