Конец света отменяется

 – Вы же у меня с утра ничего не ели! Что я себе думаю! Сейчас этот их Василь Михалыч сумку с едой принесет, а я пока холодильник включу! – Она схватила холодильник за шнур, как кота за хвост. Тот, поскрипывая колесиками, покатился следом за Надеждой Петровной к розетке. Вилка шнура хищно нацелилась в дырочки розетки…

– Стой! – оглушительно рявкнул Вадька.

– Ты еще тут орать будешь! – взвилась мама.

Вадька почувствовал, как его просто распирает от злости.

– Могу не кричать, – шипя, как сдувающийся шарик, процедил он. – Откуда я знаю, может, удар током в 220 вольт – это то, о чем ты всю жизнь мечтала!

– Не смей так со мной разговаривать, – привычно шикнула мама… и уставилась на провод у себя в руке как на змею. Потом пальцы ее разжались, и провод упал на пол.

– Холодильники-убийцы! – успокаиваясь, проворчал Вадька. Выудил из кармана универсальный ножичек с кучей отверточек, зажимов и еще какого-то инструмента и принялся раскручивать штепсель. – Надо же, технику довести до такого состояния! У этого их Михалыча, похоже, вообще рук нет: ни перила поправить, ни шнур заизолировать… Мурка, там, в кармашке сумки с ноутбуком, изолента, дай, пожалуйста!

Вадькин ноутбук был единственным, что из их старого номера прихватили сразу – Вадька просто пронесся по раздробленным ступенькам, Надежда Петровна закричала ему вслед, но сын уже бежал обратно, бережно прижимая сумку с компом к груди.

– Дело на пять минут. – Вадька ткнул вилку в розетку. Розетка стрекотнула кузнечиком, стрельнула синей искоркой и угомонилась, штепсель заткнул ее, как кляпом. – Так и того времени им жаль, просто чтоб людей не поубивало оголенными проводами. – Он открыл дверцу и поводил рукой внутри холодильника, словно надеялся нащупать там холод.

У дверей откашлялись. Раскритикованный Вадькой Василь Михалыч стоял на пороге, обвешанный их сумками, как беженец из района военных действий.

– Я тут вещички ваши принес, – странно поглядывая на «ремонтника», пробормотал он. – У вас тут все того… в порядке?

– Что-то он не гудит, – продолжая водить рукой во внутренностях холодильника, озабоченно буркнул Вадька. – И холода не чувствуется…

– Так это… гудеть не должен! – словно обрадовался Василь Михалыч. – И холод тоже… подождать надо! Нате ваши вещички… – Он встряхнулся, как вылезающий из воды пес, и вещи посыпались с него. – Пошел я! – и канул во мрак коридора.

– Вадька! Если я просила взрослых не бить и с ними не судиться, это не значит, что их можно оскорблять, – в изнеможении вздохнула Надежда Петровна. – Он наверняка слышал, что ты тут говорил! Господи, как неудобно…

– Если б тебя от его безделья током шарахнуло, тебе было бы очень удобно! Мягонький гробик, уютная крышечка… – ехидно пропела Катька.