Сабля, трубка, конь казацкий

Видимо, парню впервые представился случай поговорить с человеком, пришедшим из далекого мира. О котором в родной деревне только и известно, что он якобы есть. Но не видно даже с самого высокого пригорка за селом. И с колокольни тоже…

– Сияют весьма ярко, цвета золотистого… – подтвердил я отчасти. – А из чистого золота или только позолоченные, того не ведаю. Своими руками не трогал…

Я сидел спиной к костру, наслаждаясь исходящим от него теплом и вкусом хорошо прожаренного мяса… Как мало, оказывается, надо для счастья… Разве что прилечь да покемарить минуток двести… Точно, сейчас дожую и пристроюсь… на бочок, калачиком… Ладони под щеку, колени подтянуть к животу…

«Что? Какие колени?! – Я вскочил на ноги, будто мне за шиворот жару насыпали… – Твою дивизию! Неужто уснул? Или успел опомниться?»

Помотал головой, проморгался и замер… Не скажу, на каком расстоянии, но не слишком далеко, коль сумел разглядеть – мелькнула быстрая тень. Словно кто-то перебежал с места на место, низко пригибаясь к земле.

– Что случилось, Петро?

– Там кто-то есть… – я указал рукой направление.

– Зверь, наверное… – рассудительно произнес Тарас. Кажется, погруженный в размышления, моей попытки уснуть на посту он не засек. – Человек не дал бы себя заметить. Ты глаза не напрягай… В ночи, да с усталости, всякое привидится. Просто слушай.

– Это вряд ли… Ветер изменчивый, то в степь, то из степи – кони давно бы учуяли и тревогу подняли. Скорее всего, корсак балует. Они страсть какие прожорливые… И трусливые. Запах мяса манит, а подойти ближе – страшно. Вот и мечется поодаль…

И тотчас, как бы подтверждая слова парня, в степи обиженно и возмущенно затявкала степная лисица.

Утро пришло вместе с туманом… Густым и белым, словно на мир разом опрокинулись все обещанные праведникам молочные реки. Хорошо хоть кисельные берега за ними не последовали. Аэрозольная взвесь и та отказывалась держаться в воздухе, оседая на все, с чем туман соприкасался. В том числе и на людей…

Так что нравится это Полупуду или нет, а я все-таки искупался, не дожидаясь окончательной победы солнечного дня над ночными страхами…

Специфическое, надо сказать, умывание получилось. Почти дословно по присказке: «Не мытьем, так катаньем…»

Когда почувствовал, что одежда промокла насквозь, отошел чуть в сторону, разделся, лег и покатался по росистой траве. Не хуже, чем с ушата окатило. Вместо мочалки подошел жмут молодых побегов полыни, ромашки и мяты. Растирался, пока травы не истрепались в труху, а я не согрелся.

Вот только одежда, как ни отжимай и ни выкручивай, оставалась влажной. Или – становилась… Зато больше не стояла колом от задубевшего пота и зябкой прохладой бодрила лучше чашки горячего кофе, опрокинутого в постель.