Сабля, трубка, конь казацкий

Может, веря интуиции, а может – что в той стороне в овраге росло больше дубов. Я не ботаник, но точно знаю: где они – кустарник пожиже. А то и вовсе отсутствует. Очень уж дуб до влаги жадный. И тень отбрасывает такую густую, что солнца не видно.

Так оно и оказалось… Кусты сперва поредели… Если б не конь, уже и протиснуться можно. А еще через полсотни шагов и первая прогалина обнаружилась. А нам больше и не надо, вторую даже искать не стали. Тем более берег в том месте оказался не так чтоб пологий, но можно попытаться спуститься на дно достойно. Не используя для устойчивости пятую точку опоры…

Конь наш, правда, с этим не согласился – прошел всего пару шагов, присел на задние ноги и съехал на крупе. Ну, ему можно. Животное. Вот только меня зачем за собой тащить? Скотина…

– Да отпусти ты повод, Петро… – крикнул сверху Василий. – Чего ты в него вцепился? Куда он денется?

Оно, конечно, правильно. Но конь у нас один остался. Он же последний. Так что пока не стреножим, лучше подержу. Да и скудный припас тоже весь на него навьючен…

Примерно эти резоны я и огласил, пока Полупуд слезал к нам. Поврежденная нога казаку в этом сильно препятствовала. Так что он сосредоточился на спуске и возражать не стал. А когда подошел, сразу стал крутить головой, сопеть, хмыкать и чесать затылок.

– Странное место. Никогда о нем слышать не доводилось. А ведь не первый раз в этих местах. И с промысловой ватагой хаживал, и в позапрошлом годе с сотней Чуба недалече проходили.

– Чем странное-то? – лично я ничего такого не наблюдал. Овраг как овраг. Крутые берега, плотно обшитые разномастным кустарником, высотой примерно как трехэтажный дом. Внизу более-менее ровная площадка. Точно не скажу, кусты и внизу растут – но не меньше двадцати шагов. В длину – побольше стадиона. В общем и целом – шикарный амфитеатр. Вырубай насаждения, расставляй скамейки и запускай гладиаторов… Ой, а вот об этом я, наверное, зря подумал.

– Э, нет, Петрусь… В буераках все больше казацкий можжевельник да кустарники разные. Из деревьев – дикая вишня, груша, сосна. Ну, там граб иной раз попадется, ольха – где земля мокрее. Но чтоб вот так – целая дубрава, и казаки о ней ни слухом ни духом. Быть такого не может.

Дубрава – это слишком громко сказано. Всего-то пяток дубов. И только в нашем конце овала. Правда, весьма могучих. Стволы метра полтора в диаметре, не меньше. Я бы не обхватил.

– Ну, объяснение всегда найдется. Например, о буераке этом только ты не знаешь… Как о том водопое, помнишь? И потом, что особенного в дубе?

– Дуб – это вода, еда, топливо и кров, – не слишком понятно, но достаточно емко объяснил Василий, пропуская мимо сентенцию о степени информированности.