Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Я посмотрел на загоревшиеся огни парка, расположенного на высоком плато, философски изрек:

— Кому-то танцы, а кому-то...

Мы пошли назад. За нами остался пляж с темной полосой водорослей, выброшенных недавним штормом.

— Танцы — это не просто танцы, — просвещал я Никитина. — Это удачно придуманная кем-то система знакомства. Думаешь, все приходят ногами дрыгать? Ничуть! Познакомиться хотят. На улице ведь не обнимешь сразу девчонку, не станешь ей разную чепуху на ухо говорить. А на танцах — пожалуйста!

Никитин остановился.

Две женских фигурки виднелись на ступеньках небольшой деревянной будки, стоявшей поодаль.

— Занятно. Весьма занятно.

Он направился к будочке. Я за ним.

— Что здесь делаете, девушки? — строго спросил Никитин сидящих девчонок, которые охотно захихикали и засмущались.

— Мы тальманы, — ответила одна, побойче. — Работы нет, купались. А вы не хотите искупаться? Или боитесь, что форму украдут?

— Мы на службе.

— Ой, кто узнает! Мы постережем.

— Они, наверно, в семейных трусах, стесняются, — заметила вторая, поскромнее. — Закурить не найдется?

Никитин вынул пачку сигарет, подал.

— Прошу. А кто же груз считает, пока здесь сидите?

— А кто контрабандистов ловит, пока вы с нами болтаете? — парировала бойкая.

Никитин галантно щелкнул зажигалкой, закурил."

"— А вы не курите? — спросила скромная, затягиваясь так, что сигарета затрещала.

— Ему нельзя, — поспешил ответить Никитин, — Бывший олимпийский чемпион.

— Правда? — заинтересованно уставились на меня девчонки. — А по какому виду спорта?

— Подводное ориентирование в условиях плохой видимости. Выхожу из моря в любом месте, где на берегу танцы.

— С аквалангом и в ластах, — засмеялись девчонки. — Ой, шутники!

— Извините, пора идти, — откланялся Никитин. — Служба. Вы здесь не засиживайтесь. Пограннаряд не любит, когда по пляжу шастают.

— А может, мы как раз пограничников и поджидаем, — захихикала бойкая.

Мы потопали дальше.

От «красных складов», к которым приближались, до здания таможни пешком добрых минут двадцать. Сегодня суббота, начальство отсутствует, работы никакой, кроме «западногерманца», можно не торопиться.

— Насчет теории о танцах, — сказал Никитин, когда мы шли по дороге, огибавшей причалы. — Знакомиться можно всегда, везде, в любой обстановке. Всяк тянется к себе подобному, живет в ожидании любви и дружбы. Ему общаться хочется не меньше, чем есть и спать. А ты — танцы, танцы. Робкий ты, вот в чем дело.

Справа были пришвартованы и лагом, и кормой суда — сухогрузы, пара «китобоев», буксиры. Здесь производился средний и мелкий ремонт, поэтому причалы были захламлены кусками листового железа, конструкциями, будками для сварочных аппаратов, асфальт забрызган краской и мазутом.