Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Борта судов ободраны, покрыты болезненными пятнами сурика. Редко в какой каюте светился огонек. Команды на судах не было, и только парочка-другая матросов жили на них. Обезлюдевшие, с шаткими сходнями, суда производили унылое впечатление.

Слева были нагромождены огромные трубы, более метра в диаметре. Дальше шли мастерские по ремонту портовых механизмов, а потом дорога сворачивала под прямым углом к портовым воротам.

— Купаться предлагали, — хмыкнул Никитин, все еще находясь под впечатлением встречи. — Был у нас как-то один... Окунулся разок, а у него часы и потянули. Не знал, что запрещено в рабочее время... Пошел к начальнику и жалуется — мол, часы сперли, порт виноват, пусть возместит убытки...

— Ну и что?

— Начальник поддакивал, посмеивался, посоветовал написать подробное заявление на его имя. Потом наложил резолюцию — уволить. Суров закон, но на то он и закон.

В воздухе в свете вспыхнувших фонарей металась мошкара.

Нудно гудели моторы, лязгало железо. Изредка прорывалась мелодия из парка.

— С новенькими всегда морока, — согласился я. — Впрочем, все мы когда-то были новенькими.

— Особенно ты. С тобой до сих пор приходится держать ухо востро! А, вообще-то, тех, кто сразу себя не зарекомендует, отправлял бы на почту. Там для них и соблазнов поменьше, и всем спокойней.

— Как зарекомендует? То есть, будет строго выполнять инструкции и никакой инициативы?

— Инициатива, — назидательно произнес Никитин, — есть волевое применение инструкций и наставлений в данной ситуации.

— Ну, хорошо, отправишь новичка на почту, — не сдавался я, хотя уже понял, что Никитин постепенно переходит на мою личность. — А на почте не такие же трудности?

— Там соблазнов меньше. Сам знаешь — то жвачку суют, то рюмку подносят, то порнография попадается... Хорошо, если парень кремень...

— Как я?

— А если слабак?

— Перевоспитывать надо,

— Это у нас-то? На границе? Нам нужны сиюминутные бойцы, такие...

— Как я?

— Ладно, как ты, хоть у тебя дури много в голове. На тебя, к примеру, можно положиться.

Мы шли по дороге, уступая автопогрузчикам — «пособникам смерти». Из-за лап и направляющих они так и норовили придавить зеваку.

— Хочешь анекдот? — спросил я Никитина.

— У тебя они не смешные.

— Да ты послушай. Спрашивают ротозея: «Что это у тебя за болячка во весь рот?» А он отвечает — «Ехал какой-то ротозей и меня оглоблей в рот».

— Про тебя анекдот, — засмеялся Никитин. — Помнишь, как ты забыл на судне фуражку — все оттого, что не носишь на голове — и она уплыла в жаркие страны?

Я с протяжным вздохом нахлобучил фуражку почти на самые уши. У, нудный Никитин! С тоски с ним помереть можно!

* * *Когда склянки пробили полночь, чиф сказал, ни на кого не глядя:

— Через сутки войдем в русские территориальные воды.