Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Стряхнув пепел на стол, спросил:

— Таможня, надеюсь, оплатит стоимость чемодана?

Я словно язык проглотил. Настала моя очередь отмалчиваться. Крыть нечем. За чемодан придется платить.

Придвинув к себе протокол турка, проверял, не напутал ли чего, лихорадочно размышлял, что делать с пассажиром в светлом костюме. Уличить его показаниями турка? Нет на это прав. Досмотр могу, устраивать же очную ставку...

— Володя, — повернулся я к Никитину. — Что дальше?

Никитин взял со стола паспорт и декларацию пассажира в светлом костюме, увел его с собой.

Я торопливо заканчивал протокол, не смея поднять голову. Так опозориться! Вот непруха! Фокусник! Но турок тоже хорош. Обманул, как ребенка.

Возвратился Никитин, ведя пассажира, который нехотя тащил чемодан. Не такой красивый, как японский, но вместительный, привлекательный.

— Как сардины в банке, — сказал Никитин. — Вскрывай, не бойся!

Через четверть часа на столе, как солдаты на смотре, стояли столбиками монеты.

Я сидел, подсчитывал, взвешивал, давал подписывать, морочился с копиркой — подложил не той стороной и пришлось переписывать, а в комнате стояла абсолютная тишина. Сейчас главным был я! Ну и Никитин!

Пассажир в светлом костюме мрачно рассматривал турка, держа сигарету на отлете. Я посмотрел на окурки в мусорной корзине. Шесть или даже больше. Раскурился — не продохнуть.

Неожиданно пассажир в светлом костюме сказал что-то такое турку, от чего тот вскочил и пошел, брызгая слюной, захлебываясь словами, выкрикивая проклятия, угадывающиеся даже на незнакомом языке.

— Сядьте и успокойтесь! — попросил Никитин турка.

Турок неохотно утихомирился, сел на свое место, успев плюнуть под ноги пассажиру в светлом костюме.

Прокорпев над столбиками монет с час, проверив пробу кислотой, я упрятал кувшин в сейф и пошел с греком и пассажиром в светлом костюме в досмотровый зал.

На турка, завязывавшего шнурок туфель, напустилась жена. Она толкала его кулачком в бок, ругалась, и я спросил Серопяна, хорошо знавшего восточные языки:

— Сероп, что она ему говорит?

Сероп послушал и с удивленной улыбкой доложил:

— Ругает! Понимаешь, смелая женщина! Ругает мужа! Говорит, что будет благодарить бога за то, что наказал его за жадность. Говорит, им ничего не надо было, а он впутался в это дело, что ей и мальчику будет тяжело, если с ним что-то случится. Ругает его страшно! Послушай, какая смелая женщина! Такое говорить мужчине!

Я чувствовал, что не довел дело до конца, но не мог вспомнить, что упустил. С чего все началось? Ах, да!

— Послушайте, — спросил я турка, — золото в туфлях ваше?

— Мой, — обреченно ответил он. — Золото туфли мой. Он платит мне за чемодан.

— Там было семьдесят девять монет. Правильно?

— Да.