Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Сдвинув в сторонку заскрипевшие жалюзи, притянул турка за рукав.

— Ну-ка. Есть?

Турок воровато глянул в щель, какое-то время искал взглядом, потом показал на мужчину лет сорока в светлом костюме, сидевшего в дальнем углу на красной скамье.

Я подивился совпадению — красная скамья — банкрот. Банкрот на банкроте...

— Он!

Отвел турка в нашу комнатушку, где уже нервничало вызванное начальство. Карантинный инспектор, ошалев от вида золота, утолял жажду прямо из крана, хотя автомат с охлажденной газированной водой находился в двух шагах — за углом коридора.

— Хорунжий! — подозвал начальник таможни. — Что вы ходите, не заканчиваете?!

— Сейчас, — ответил я, не желая вдаваться в подробности.

— Помочь? — скромно спросил Никитин.

— Стереги!

В досмотровом зале я выловил свободного носильщика и быстро растолковал задачу.

Мой наметанный глаз выхватил в груде багажа нужный чемодан.

— По-английски говорите? — спросил пассажира в светлом костюме, отбирая у него паспорт и декларацию.

— Немного.

— Отлично. Берите вот этот чемодан и несите за мной, — приказал, следя за его реакцией. Ну и выдержка! Бровью не повел!

Отвел его в досмотровую комнату, и таможенное начальство догадалось удалиться.

Едва сдерживаясь, чтобы не наброситься со стамеской на чемодан, отбарабанил соответствующую преамбулу, услышал знакомое «нет» и перешел к практической стороне дела.

Прежде чем потрошить вещи, следовало соблюсти все тонкости таможенных формальностей.

— В декларации указано, что у вас с собой тысяча шестьсот долларов. Где они?

Пассажир посмотрел на турка, загнанного в угол, достал из бумажника несколько банкнот. Шесть бумажек по сто и одна тысячедолларовая. Вот это бумажки! Не то, что у турка! Впрочем, не отвлекаться. Пассажир в светлом костюме был невозмутим, как айсберг. Он спокойно наблюдал за моими, честно признаться, суетливыми движениями.

Посмотрим, посмотрим, как ты будешь выглядеть через несколько минут. Я вытряхивал вещи из чемодана. Пассажир, поглядывая на турка, съежившегося на табурете, вынул сигареты, не спрашивая разрешения, закурил.

— Куда направляетесь?

— В ФРГ виа Москва и Ленинград."

"— В чемодане ничего не спрятано? — спросил я, ласково ощупывая толстую планку, идущую по внутреннему периметру.

Пассажир усмехнулся.

Я эффектно поддел стамеской планку, ковырнул ее. Затрещала красивая голубая бумага, заскрипели гвоздики, и перед моим недоуменным взором предстала ровная поверхность планки.

Ни-че-го!

— Зря поторопился, — вполголоса заметил Никитин. — Надо было бы сначала...

Я сам знал, что надо бы сначала. Я не знал, куда деваться от стыда. Пассажир в светлом костюме внимательно рассматривал испорченный чемодан.