Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Это он тебе на проходной кровушку пил?

— Он.

— Вот видишь. Подлизывается... Я его хорошо знаю. Труслив, в пьяном виде — хам. Нет, Юрка, золото возили пассажиры. Ты сам это только что доказал. Может быть, есть еще... Не знаю.

* * *Опять мы с Никитиным работали на проходной — досматривали последних моряков с «Амура». Проверяли ввиду чрезвычайного происшествия. Досмотр проходил гладко — никто поперек слова не сказал, не чертыхался. Моряки «Амура» были подавлены исчезновением Суханова, открывали чемоданы и сумки без лишних слов.

— Привет, Юрчик! — поздоровалась со мной Наташа, входя в комнатушку. — Опять двадцать пять?

— Опять. А где Морозов? Да выключи ты его!

— В туалете портовом застрял. Живот схватило.

Наташа выключила стереомагнитолу.

— Не любите нас, моряков, — улыбнулась она Никитину. — Или чересчур любите — каждый рейс дважды встречаете — на судне и на проходной.

— Сумочку и паспорт, пожалуйста, — попросил Никитин.

— Володя, — шепнул я ему на ухо. — Может?

Никитин недовольно дернул плечом, и Наташа, поняв, что является яблоком раздора, примирительно сказала:

— Не стесняйтесь, ребята. Пожалуйста, смотрите!

Она открыла сумочку.

Никитин заглянул внутрь, спросил:

— Что на дне?

— Сугубо женское, — смутилась Наташа. — Интересуетесь?

— Приемник ваш?

— Мой.

— Включите!

— Только что просили выключить.

Наташа нажала клавишу воспроизведения.

Никитин послушал, потом попросил:

— Разрешите?

Он переключил тумблер, поймал «Маяк», послушал. Осмотрел заднюю стенку.

— Новенький. Был в ремонте?

— Да вроде нет.

Никитин вынул планку, скрывавшую батареи, осмотрел их. Потом поставил все на место.

— Извините за проверку. Сами понимаете...

— Понимаем. Ты заходишь к своей подопечной? — спросила меня Наташа, — Как она там?

— Нет. Зайду как-нибудь. Когда она бывает дома?

— Ты меня спрашиваешь? Тебе лучше знать. Ты на берегу, а не я. По-моему, эту неделю она должна работать днем. Так что заходи вечерком. Ее не застанешь, со мной чайку попьешь.

Она ушла, а Никитин вытаращил глаза.

— Хорунжий! Да ты ловелас! Сразу за двумя ухаживаешь?

— Отстань! — промычал я. — Нужны они мне!

С чего это Наташка взъелась? Глупая выходка. Тут я увидел Морозова, ковылявшего к проходной.

— А ты почему не с Наташей? Поссорились? — спросил я, принимая от него паспорт.

— Да нет. Шли, шли, тут меня и прихватило...

Морозов вымученно улыбался.

— Пришлось забежать в гальюн. Слышал, какое «чп» у нас на судне?

— Да.

— Вот несчастье! Как это произошло, не слышал?

— Вещи какие у вас? — вмешался в наш полусветский разговор Никитин.

— В этом рейсе ничего не брал. В портфеле бельишко и жвачка.

— Что такой взъерошенный? — спросил я, приглядываясь к его напряженному лицу. — Болен, что ли?

— Да я ж объясняю... Из гальюна не вылажу.