Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

— Что именно?

— Почему делали ее в местной лаборатории?

— Какая разница? У нас отличная лаборатория, мы ей полностью доверяем.

— Помнится, было на этот счет распоряжение Генерального прокурора, коим предписывалось экспертизы подобного рода делать в республиканских лабораториях или в Москве.

— Это в спорных случаях.

— Нет, в любом случае, когда заключение эксперта предъявляется как доказательство.

— Что ж, — Шалва Григолович приподнял левое плечо, — у вас будет формальный повод опротестовать заключение экспертизы, хотя случай бесспорный. Эксперт у нас опытный, добросовестный. Если хотите, я приглашу его.

Шалва Григолович оставался любезным до конца. Тон его не вызывал сомнений: будете вы опротестовывать заключение эксперта или не будете — это ничего не изменит. Но он, следователь, готов сделать все, даже эксперта пригласить, пожалуйста. Может быть, это убедит упрямого оппонента и удастся сэкономить время.

Шалва Григолович направился к телефону и позвонил."

"Минут через десять в комнату вошел высоколобый, лет сорока человек в куртке с молниями, представился:

— Нижерадзе, эксперт.

Андрей Аверьянович пожал его цепкую сильную руку.

Нижерадзе принес с собой папку. Достал из нее образцы почерка Шарапова — путевки, им подписанные, заявление, полученное в отделе кадров автопарка. Ордера сберегательных касс. Разложил все это на столе. Извлек из внутреннего кармана своей широкой куртки лупу и подал Андрею Аверьяновичу.

— Смотрите сами. Обратите внимание, как исполнена буква «п». Сравните с тем, что на путевках и на ордерах. Тождество полное. Посмотрите на букву «р» — количество движений при ее исполнении везде совпадает, затем — формы движения при соединении букв…

Андрей Аверьянович посмотрел через лупу на ордер, по которому получили пять тысяч рублей в центральной сберкассе. Написанные синими чернилами буквы были толсты и мохнаты. Митя говорит, что подпись похожа на его. Действительно, похожа. И не только подпись. Сумма прописью, вписанная в расходный ордер, исполнена вроде бы тем же почерком.

— Я не специалист, — сказал Андрей Аверьянович, — и не изучал эти документы так досконально, как вы, — вежливый кивок в сторону эксперта, — но я внимательно прочел не только вывод, сделанный экспертом, но и раздел, именуемый у вас «исследование». Так вот в этом исследовании сказано, что некоторые буквы на расходных ордерах написаны с замедлением, в них наблюдается извилистость прямых штрихов, угловатость овалов…

— Совершенно верно, — подхватил Нижерадзе, — чтобы до конца и полностью быть объективным, я это отметил.