Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

— Не обязательно ей топить вас, — убеждал Андрей Аверьянович. — Способна же она понять, что ваша судьба зависит от ее показаний. Тем более, что не лгать она должна, а говорить правду. Если любит…

— Нет и нет, — твердил Митя. — Как хотите, но ее показаний не нужно. Не простит мне Шурка, когда узнает, что я тайком бывал у Серафимы. Лучше уж я отсижу срок.

— А если вас осудят как мошенника, это она простит?

— Это простит. Она знает, что денег я не брал, значит, сидеть буду безвинно."

"Они так и не договорились, как же в конце концов обойтись с Серафимой Лычагиной — вызывать в качестве свидетеля или начисто забыть о ее существовании. Андрей Аверьянович не исчерпал аргументов, но не успел их все высказать: приехала Шурочка, и ее пустили к ним — администрация тут была не строгая.

Шурочка выглядела усталой, под глазами залегли тени. Она была в своей мятой болонье и в темном платке. Войдя, сбросила его на плечи и тяжело опустилась на табурет. Долго смотрела на Митю, потом судорожно вздохнула и засуетилась.

— Вот, привезла тебе, — она доставала из клеенчатой сумки помидоры, маринованные грибы, жареную курицу, варенье. — Поешь, Митя.

— Ладно, потом, — махнул рукой Шарапов.

— Нет, ты сейчас, при мне поешь… Вон как исхудал, глаза ввалились, — губы у Шурочки задергались, но она сдержалась, не заплакала.

Митя сел к столу, взял помидор и, посолив его, принялся жевать. Делал он это лениво, нехотя.

— Угощайтесь, — предложил Андрею Аверьяновичу.

— Спасибо, сыт.

— Митя, — все так же жалостливо глядя на мужа, заговорила Шурочка, — уж я думала-думала… всякие мысли в голову лезут, не могу больше… Если уж у них все доказательства есть, признайся, вернем мы эти деньги… Холодильник продам, пальто зимнее, сервант. Займу… наберем.

Митя перестал жевать, скулы его закаменели.

— Ты что же, думаешь, я и вправду взял те деньга?

— Да не знаю я что думать, голова кругом идет…

Митя встал.

— И ты не веришь? Ты, самый родной мне человек?! — он махнул рукой, и полетели со стола грибки и помидоры. — Забирай все это к чертовой матери и катись отсюда! Чтобы ноги твоей не было, духу чтобы… Митя задохнулся от негодования, а Шурочка, молитвенно сложив руки на груди, придушенно частила:

— Да что ты, Митя, да я ж хочу, как лучше, не враг же я тебе… — и слезы катились из ее испуганных глаз.

Андрей Аверьянович, как мог, успокоил обоих. Шурочке попытался объяснить, что обвинение, выдвинутое против Мити, не доказано, хотя следователь и считает дело законченным. Надо потерпеть, потому что следствие, видимо, продлится, он, Андрей Аверьянович, будет настаивать на новой экспертизе.

Шурочка слушала и согласно кивала головой: она готова подождать, хотя это ожидание уже всю душу из нее вымотало.

Оставив Шараповых одних, Андрей Аверьянович вышел.