Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

— Тогда зачем было менять фамилию в паспорте?

— Хотя бы затем, чтобы милиция не сразу нашла Шарапова. Сразу найдут, убедятся, что это не он, и пойдут по следу настоящих преступников.

Шалва Григолович посерьезнел, голос его сделался строг и сух.

— У нас нет оснований предполагать других преступников или преступника, тем более, что работники сберегательных касс опознали именно Шарапова.

— Предъявив для опознания Шарапова и двух людей явно выраженного кавказского типа, вы совершили ошибку. На основании проведенного вами опознания можно считать установленной только этническую группу, к которой принадлежит преступник, но не личность злоумышленника.

Усики у Шалвы Григоловича дрогнули, переломились, он криво улыбнулся.

— Тут вы излишне придирчивы: никакой инструкцией не оговорено, что предъявлять для опознания надо людей одной национальности с подозреваемым.

— Вы сами просили поделиться сомнениями, которые у меня возникнут, — Андрей Аверьянович допил кофе.

— Извините, — усики снова вытянулись в ниточку, — я весь внимание.

— Когда я разговаривал с Шараповым, — продолжал Андрей Аверьянович, — он обронил фразу: «Я и в руках таких денег не держал». Имеется в виду пять тысяч. И в деле я не нашел ответа на вопрос, откуда же все-таки шофер Шарапов, зарабатывающий сто рублей в месяц, мог взять пять тысяч, чтобы положить их в сберегательную кассу. Вы, разумеется, изучали эту сторону жизни обвиняемого?"

"— Интересовались. Ничего подозрительного не обнаружили. Но это еще одно доказательство того, что Шарапов хитер и задолго готовился к преступлению. Кроме того, пять тысяч не такая уж крупная сумма, чтобы нельзя было ее где-то достать, скрыть.

— Ну, это на чей взгляд, — усмехнулся Андрей Аверьянович, — случись мне великая нужда, я призадумаюсь, где взять такую сумму, хотя и зарабатываю побольше Шарапова.

— Вы забываете, — сказал Шалва Григолович, что Шарапов пять лет назад отбывал срок, у него могли остаться связи с уголовным миром.

— Могли или остались? У него были сообщники?

— Сообщников мы не обнаружили.

— Кстати о сообщниках. Не кажется ли вам странным то обстоятельство, что из филиала сберкассы не позвонили в центральную сразу же после того, как выдали пять тысяч рублей?

— Обеденный перерыв.

— До обеденного перерыва оставалось по крайней мере десять минут, а сумма все-таки немалая — пять тысяч, — Андрей Аверьянович произнес эти слова с нажимом, — не каждый день такую выдают в одни руки. Обязаны были позвонить, но — не позвонили, нарушили инструкцию. Почему?

Шалва Григолович вздохнул.

— Если бы мы всегда и во всем придерживались инструкций! Но — человек не машина и нередко поступает не так, как требуют предписания. Этим пользуются преступники. И сами они допускают просчеты.