Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

А в комнату вошла небольшого роста женщина, коротко стриженная, с аккуратно и красиво уложенными каштановыми волосами, едва заметно седеющими на висках. Полные губы ее, видимо, не знали краски. Ей можно бы дать не более тридцати, если б не глаза, усталые и печальные, в сеточках морщинок.

Веру Сергеевну усадили за стол, и она выпила стакан чаю. Андрей Аверьянович видел, что ей не терпелось поговорить о деле, но она сдерживалась, полагая неудобным начинать такой разговор за столом.

Николай Иванович тоже, видимо, понял ее состояние.

— Пойдемте в мой кабинет, — предложил он, — поговорим, а чай (он опять подмигнул Андрею Аверьяновичу и кивнул в сторону бутылки) от нас не уйдет.

Они перешли в другую комнату, разделенную ширмой с павлинами на две части — одну, меньшую, занимали две кровати, в другой стояли стеллажи с книгами и письменный стол. Костырин включил настольную лампу под зеленым абажуром, усадил гостей, а сам, сославшись на необходимость помочь жене, ушел.

— Я вам очень благодарна, — начала Вера Сергеевна, — за то, что вы согласились выслушать меня.

Андрей Аверьянович молча наклонил голову, приглашая Веру Сергеевну продолжать.

— Николай Иванович вам уже рассказывал, какое у нас в семье случилось несчастье…

— В общих чертах.

— Я тоже почти ничего не знаю и, что еще хуже, совершенно не понимаю, как это могло случиться. В голове не укладывается. Олег не был трудным мальчиком, дурного влияния уличных друзей не испытывал, насколько я знаю. А я знаю о нем многое. Его не назовешь скрытным, замкнутым. Восторженный, открытый, порывистый. Но порывы его всегда были добры и благородны. А тут — ограбил старушку, отобрал у нее тридцать рублей — месячную пенсию. За этим не просто испорченность натуры, но жестокость, чего я никогда не замечала в сыне. Я была на одном из допросов, и он при мне повторил все, что говорил следователю раньше: да, ограбил, да, отобрал у старой женщины сумочку с тридцатью рублями. Зачем? Нужны были деньги. Для чего? Нужны и все. Следователю это дело кажется простым и ясным. Когда я сказала ему, что мне совершенно непонятны мотивы преступления, он ответил: «Что же тут непонятного? Перед молодым человеком в наше время столько соблазнов». Каких соблазнов? Олег ни в чем не нуждался. У меня такое ощущение, что он просто не успел придумать ответа — зачем ему нужны деньги. С трудом, но я готова поверить, что мальчик попал в дурную компанию, в шайку, и его заставили отнять деньги у старушки. Следователь утверждает, что нет оснований подозревать участие в деле сообщников, материалами для этого он не располагает.

— Если обнаружится, что были сообщники, — сказал Андрей Аверьянович, — мера наказания не будет меньше."

"— Мера наказания! — вырвалось у Веры Сергеевны.