Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

— Может быть, он что-то знает о мотивах… преступления?

— Нет, не больше моего… Несчастье, видимо, и в самом деле не приходит одно: Игорь заболел — острый приступ аппендицита. На днях сделали операцию. Уж мы его стараемся не тревожить.

— И он не интересуется, как обстоят дела у Олега?

— Интересуется, конечно, только мы и сами знаем немного и вынуждены отделываться общими словами да утешениями, что все выяснится, уладится.

Вошел Костырин, сел и вопросительно посмотрел на Андрея Аверьяновича. А он еще не решил, браться за это дело или нет. Желание помочь Вере Сергеевне и симпатия к ней не прошли, но он боялся по-человечески разочароваться. Не так давно занимался он делом об убийстве, в котором участвовал вполне благопристойный на вид юноша — ученик десятого класса. Родители вот так же терялись в догадках, что случилось с их мальчиком, который до этого считался идеальным сыном и хорошим учеником. А следствие установило, что этот приличный мальчик уже несколько раз в компании таких же, как он, идеальных сыновей, грабил пьяных: нужны были деньги, чтобы перед тем, как идти в городской парк, для куража выпить бутылку дешевого портвейна. Родители убийцы жаждали справедливости и правды. Узнав правду, они повели себя не лучшим образом, любыми средствами пытаясь выгородить сына.

Чутье опытного юриста подсказывало Андрею Аверьяновичу, что здесь, в этом деле об ограблении старухи, тоже могут быть открытия, которые не доставят родителям радости. Как в таком случае поведет себя Вера Сергеевна? Вопрос в общем-то праздный, но Андрею Аверьяновичу все-таки было бы неприятно в ней разочароваться. Он хотел сказать, что ему нужно подумать, выкроить время и тому подобное. Но ничего этого он не сказал: не захотелось вилять и выкручиваться. Дел у него на руках сейчас немного, вполне можно взять еще одно, в котором, если говорить честно, ему уже хотелось разобраться.

— Хорошо, — сказал Андрей Аверьянович, — я познакомлюсь с делом, — и поднял обе руки, предупреждая благодарные восклицания, готовые сорваться с губ Веры Сергеевны и Костырина.

— Постараюсь вам помочь, хотя обещать и обнадеживать заранее, сами понимаете, не могу.

3"

"Андрей Аверьянович знал этого следователя. Не новичок, спокойный и методичный, он умел добывать доказательства, окружая обвиняемого уликами, как опытные-охотники обкладывают зверя. И в деле Олега Седых чувствовалась его твердая рука, хотя здесь с самого начала все сложилось просто. На первом же допросе Олег во всем признался. И все-таки следователь в течение шести дней провел еще семь допросов, и в деле было семь протоколов, начинавшихся фразой: «Свои предыдущие показания полностью подтверждаю». Восемь раз обвиняемый безоговорочно признался в том, что именно он совершил преступление.