Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Умолк Пашка надолго, словно прислушиваясь к тому, как глохнут среди недальних стволов произнесенные им слова.

Замер у машины Ступин: к чему бы это? Расстегнул кобуру, как бы чего не случилось.

Сверлил Пашка глазами небо, отмирали в нем счастливые мгновения.

— Нет! Такое, — он мотнул головой, — не для нашего брата. На лесоповале норму тянуть до хлебной пайки придется Огню.

Его неожиданно прорвало, слова полились покаянные, не остановишь.

— Я ведь всю ночь не спал. Знал, что не одна машина вам нужна. К чему такая мелочь. Ремень бы оставили — удавился. А сейчас голове полегчало. Не боюсь я зоны. Это в первый раз страх до костей пронимает. Потом обвыкаешь. Но ведь счастья там и горсть не наберешь. А на волю выйдешь — куда прислониться? Вот жизнь на новый оборот и заводит, дружки старые тут как тут. Так где выход для таких, как я?

Повернул лицо, глаза будто у больного, глядят и не видят.

— А он в тебе, Павел. Волю в кулак зажмешь — остановишься. А против всех идти, знаешь? Раздавит жизнь, как сапог зазевавшегося мураша.

Опять молчали. Не торопил Алексей, слушал журчание воды. Не верил в скорое признание Пашки, хотя чувствовал — стронулось что-то у того в душе.

Придвинулся Пашка, топорщилась из-под фуражки ржавая щетина — остатки рыжих кудрей."

"— Только не подумайте, что речкой меня купили. Я на милицейские медовые посулы не падкий. А человека путного тоже распознать могу. В колонии жизнь так учит, что год на три вольных менять можно. Там, если крутиться не будешь, быстро вразнос пойдешь. Так вот, надумал я перед зоной очиститься. Сам решил, без разных там подсказок. Пускай худо будет мне от своих — такого там не прощают. Но и в страхе жить... А до сути вы все равно и без меня докопаетесь. В общем, спрашивайте...

— Не надо, Павел.

Алексей дотронулся до его руки.

— Поехали. Сам все напишешь, что сказать надумал. И себя очистишь и суду полегче ответ держать будет.

СЛЫШАЛ О ВАШЕМ «ТАЛАНТЕ»

Хардина привезли в три часа дня. Он молча оглядел кабинет: стол, четыре стула, в углу небольшой на два отделения сейф. И только потом, кажется, заметил невысокого молодого человека. Молча склонил голову в поклоне. Кто он, Хардину было невдомек, с той стороны двери висел лишь стеклянный ромбик с цифрой «девять».

— Чем я обязан столь странным интересом ко мне?

Хардин тряхнул головой, откинул назад длинные волосы, которые почти коснулись плеч, и без приглашения сел. Было что-то наигранное во всех его жестах, словах, мимике.

— Извините, что потревожили, Александр Иванович, иногда служба того требует.

— Ну, если служба... — Хардин развел руками, скрипнул под его массивным телом стул.

— Правда, дело выеденного яйца не стоит. Можно бы позвонить в ателье, да, знаете, по телефону не очень удобно решать подобные вопросы.