Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

И Алексей уже думал о задержании Пашки, хотя понимал, что без фактов, на одних домыслах, работать с подозреваемым будет нелегко. Замкнется Огонь, промолчит отпущенные законом три дня — и открывай, начальник, двери. Еще и извиняться придется за незаконное задержание. А уж какие вопросы тебя интересуют, дружки в первый же свободный вечер узнают.

И вот судьба подарила оперативникам целую череду дней. Пока там еще разберутся в побудительных мотивах Пашкиного хулиганства и суд определит законом положенный срок. Трудись без спешки, просеивая через сито Пашкины грешки. А друзья его живут сейчас без тревоги, о драке в кафе им, конечно, известно.

Заинтересовал Алексея инцидент в кафе. А вдруг не случайно завязалась драка, а так, для отвода глаз. Может, чья-то умная голова подсказала Огню инсценировать весь этот шум-гам. Захотелось от очевидцев услышать о случившемся, чтобы утвердиться в правильности задуманной с ним игры. Потому и ждал с нетерпением Лидку Игнатьеву, буфетчицу с печально известной «Минутки».

Услышав робкий стук, убрал со стола лишние бумаги. Вошла Игнатьева — сплошная покорность. Не знала, чем обязана вызову к начальнику уголовного розыска, искала на это ответ.

Алексей сухо поздоровался, пригласил сесть. Приютилась Лидка на самом краешке стула, неторопливо потирала пальцы. И по этому жесту Алексей понял: перед тем, как идти в райотдел, поснимала свои перстни. Боится, не углядели бы, что в золотых излишествах.

Были у Игнатьевой пухлые, покрытые палевым пушком, руки, будто взбитые изнутри хорошими дрожжами. Вырез кримпленового платья яркой расцветки открывал приятного загара кожу.

— Вызывали, — шевельнула она сочно накрашенными губами, а в глазах уже затаился вопрос: зачем, зачем?

— Не вызывал, а попросил зайти, Лидия Николаевна, чтобы вы помогли выяснить, как произошла драка.

— А-а, — сразу расслабилась Игнатьева. — Я его враз приметила, рыжего-то. Вина он заказал бутылку и пива две кружки. Если бы выпивши был, — она стрельнула глазами в сторону Алексея, — я бы ни в жизнь не отпустила, а он тверезый. «Дай, — говорит, — красотка, пузырек». Кафе-то, сами знаете, что вулкан, через день да каждый день такое случается.

— Меньше пьяных приголубливать нужно, — не удержался Коротков.

— Так мы и так вроде боремся с ними.

— Ладно, не о том я сейчас спрашиваю. Вы мне о драке...

— Вот, я и говорю, тверезый этот, что кудри шиньоном. И милашкой назвал, это в мои-то годочки.

Игнатьева уже поняла, что лично ей неприятность, не грозит, а потому кокетничала в открытую.

— Ну, да мы привычные. И к красоткам, и к милашкам, и разным там кисочкам. Ваш брат лишь бы к стакану добраться, слов не жалеет. Взял этот рыжий бутылку «Мускателя», пивка, сосисок горячих и отошел от стойки.