Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Изнемогая от усталости, часто падая и вновь поднимаясь, он пробирался по узкой тропинке среди скал, неся на закорках Мишу Ельцова…

Возвратившись с начальником на заставу, Лобазнов успел лишь поесть, как уже надо было идти старшим на пост наблюдения.

Лобазнов и Ельцов проверили оружие и закинули за спину вещевые мешки с сухим пайком и дровами для растопки. Вместе с ними с заставы вышел и Семен Чукаев, он нес баллон для машины, застрявшей в снегу километрах в пяти от поста наблюдения.

Едва заметная тропа то ползла вверх по скалам, то круто спускалась вниз, к морю. Параллельно тропе тянулись столбы телеграфной связи. Едва заметные в сплошной пелене снега, они тем не менее были неплохим ориентиром для солдат."

"Температура воздуха упала до минус шестнадцати градусов. Здесь, на полуострове, было значительно теплее, чем на континенте, но при сильном встречном ветре и шестнадцать градусов — «хорошая закуска!», как выразился Лобазнов, посмотрев на заставе сводку погоды.

Шли привычной дорогой. Все трое были молоды, выносливы и достаточно опытны, чтобы одолеть эти шесть километров, не останавливаясь на отдых.

Спустя два часа они увидели занесенную снегом крышу наблюдательного пункта. Чукаев крепко промерз и, прежде чем отправиться на розыск застрявшей машины, решил отогреться у наблюдателей, выпить кружку горячего чая.

Тщательно стряхнув веником снег с валенок, они вошли в жарко натопленное помещение. Поздоровавшись с товарищами, Лобазнов позвонил на заставу и доложил, что наряд благополучно прибыл на пост, принял дежурство и приступил к несению службы.

Сменившиеся пограничники вышли на заставу, попутный ветер дул им в спину.

Ельцов налил из ведерка воды в чайник и поставил на раскаленную докрасна плиту, затем вытащил топор и принялся рубить дрова. Потирая застывшие руки, Чукаев устроился возле печки. Лобазнов заступил на пост наблюдения.

Прошло не более десяти минут, как в секторе наблюдения поста показался рыболовный траулер «Муром». Он шел из Варангер-фьорда с полным грузом: это было видно по его осадке. Ветер усилился. На разгулявшейся волне траулер швыряло как щепку.

«Муром» — наш рыболовный траулер, приписанный к Мурманскому порту. Лобазнов это отлично знал, но порядок службы требовал оповещения о всех судах, проходивших в зоне наблюдения.

С помощью несложного, но довольно точного прибора, носящего громкое название курсоуказатель, Лобазнов определил пеленг, дистанцию, курс судна и записал в журнал:

«РТ «МУРОМ» ПЕЛЕНГ ВОСЕМЬДЕСЯТ ПЯТЬ,

ДИСТАНЦИЯ ДЕСЯТЬ КАБЕЛЬТОВЫХ, КУРС СТО СЕМЬДЕСЯТ ПЯТЬ».

Сняв трубку, он хотел доложить о траулере на заставу, но… связи не было.