Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Было видно, что Загоруйченко что-то не договаривает, но выдержка ему изменила, и он в сердцах бросил:

— Илинич-то каков!! Обманул, мерзавец!.. В это воскресенье я пригласил его на дачу в Аркадию, посулил французский коньяк и шикарных девочек. Он дал слово, но не явился... В понедельник пошел к нему домой, а мне говорят: «Михаил Александрович еще в субботу уехал в Германию...» Как, спрашиваю, внезапно? «Нет, он неделю готовился!» Вот мерзавец! А мне обещал!..

— Ты к нему всей душой, а он... Действительно мерзавец, — не скрывая иронии, сказал Николай.

— А ты знаешь, что он за птичка, этот Илинич?

— Думаю, крупная, — высказал предположение Николай.

— Он работал на Канариса! Давно, с тридцать седьмого!..

— Ну, вряд ли... Кто это может знать... — желая вызвать его на откровенность, неопределенно сказал Николай.

— Кто может знать? — повторил Загоруйченко. — Кое-кто может! Когда Илинич — Михаил Октан редактировал орловскую газету «Речь», я был в Орле. И вот на банкете у коменданта города, в то время, как Илинич произносил тост, мне сказал один немецкий полковник: «Ловкач ваш соотечественник, служит и Гиммлеру и Канарису одновременно!»

— А кому решил служить Олег Загоруйченко? — прямо спросил Николай.

— Думаешь, это так просто... — уклонился он от ответа.

— А ты помнишь лейтенанта Гельмута Цвиллера?

— Как же, на костыле...

— Он этот вопрос решил...

— Ты что-нибудь знаешь о нем? — заинтересовался Загоруйченко.

— Я предполагаю...

Без стука вошла Лизхен. На ее лице было довольство собой и жизнью: майор брал ее в Констанцу. Стрельнув глазами в сторону Загоруйченко, она сказала:

— Николай Артурович, баурат просит вас к себе на совещание.

— Передайте, что я иду.

Лизхен вышла из кабинета.

— Ну, что же пойду и я... Мы еще увидимся? — прощаясь, спросил он.

Но, спрашивая об этом, Загоруйченко отлично знал, что ночью на военном транспорте он уйдет вместе с Гофмайером в Линц.

В полночь, уже в который раз, Гефт зашел в кабинет Загнера, сжимая в кармане ключи, посмотрел на сейф, но не решился его открыть.

«Рано... Еще очень рано, — думал он. — Открою под утро, когда крепок сон...»

Выйдя из кабинета, он встретился взглядом с дежурным канцеляристом. Борясь со сном, тот неестественно таращил глаза.

В лагерном общежитии дежурный отдал ему рапорт:

— В ночь с пятого на шестое апреля в лагере содержится сто сорок семь человек! Все в наличии. За время моего дежурства никаких происшествий не случилось!.."

"Сопровождаемый дежурным, Гефт, делая обход, направляется из комнаты в комнату. Вот на видном месте сводка Информбюро за пятое число. Он делает вид, что не замечает белый листок, а дежурный, сам удивляясь своей ловкости, срывает его и прячет в карман.

«Сто сорок семь человек, кто они? — думает Гефт.