Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

 — Каждый из них, оставшихся в лагере, привязан к гитлеровской колеснице, как утопленник к камню. Это уголовники, освобожденные оккупантами из тюрьмы, раскулаченные колонисты — хозяйчики фольварков, дезертиры, бежавшие с фронта, изменники... Конечно, не все сто сорок семь. Есть среди них и такие, которым некуда идти...»

Он возвращается к себе в кабинет и слышит звонок телефона.

— Как идет дежурство? — спрашивает Загнер.

Николай понимает, что баурат пьян.

— Отлично, господин майор. Только что был в лагере. Люди на местах. Никаких происшествий! Кажется, вы развлекаетесь?

— Вы угадали, мой друг. Когда вы на заводе, я спокоен и могу себе позволить...

Николай слышит женский смех.

— Пожелай ему спокойного дежурства, — говорит женщине Загнер.

— Хэлло! Николай Артурович, я вас очень люблю!.. — Лизхен заливается глупым, самодовольным смехом.

В трубке раздается щелчок, наступает тишина.

Николай решительно идет в кабинет майора. Теперь, когда он знает, где и с кем Загнер, можно не опасаться его неожиданного появления.

«А вдруг я не сумею открыть сейф? — думает он. — Три поворота ключа в обратную сторону. Но раньше надо набрать «аргус»...

Канцелярист спит, сидя за столом, положив голову на руки.

Николай осторожно открывает дверь. Мрачная громада сейфа, окрашенного под красное дерево, сверкая надраенными медными частями, сразу поглощает его внимание. Он подходит к сейфу и откидывает щечку. Пять конических дисков с алфавитом латинских букв. Он подставляет под красную черту А—Р—Г—У—С... Ключ надо вставить бородкой кверху... Три поворота. Массивная дверь открывается совсем легко, не требуя усилий. Вот маленькое отделение, оно на отдельном ключе, там печать и план... Николай открывает и эту дверцу, берет план, сложенный в одну шестнадцатую, кладет его в боковой карман тужурки, закрывает сейф и только теперь набирает полную грудь воздуха, словно все это время и не дышал.

Больше часа уходит на то, чтобы перенести с плана на копию схему электропроводки заминированных цехов, станции и складов.

Теперь сложить план точно по старым складкам и на место... Скорее на место...

Вдруг он слышит осторожный, но настойчивый стук в дверь.

Николай прячет копию в один карман, а оригинал в другой.

— Войдите! — говорит он по-немецки.

В кабинет входит мастер Полтавский:

— Можно к тебе, Николай Артурович?

Николай чувствует, как отливает кровь, как восстанавливается дыхание. Он снова владеет собой и даже находит силы для шутки.

— А я, признаться, думал, Андрей Архипович, что ты сбежал, не простившись!..

Они поздоровались, как старые друзья.

— Из лагеря-то я сбежал, не простясь. Но пришлось вернуться: инструментишко кое-какой я на территории припрятал, думаю, зачем оставлять немцам...