Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

 — Осталась одна Ламастер. Пропустишь ее, Питу! — бросил он сержанту, вышел из караульной и отправился в Верипейр к своей Мадлене.

Прошел еще час. Ландскнехт был в разгаре. Сержант небезуспешно метал банк, открывая карты обтрепанной сальной колоды, когда в стену постучал стоящий на вахте солдат.

— Это Ламастер! Пойди, Жюссе, пропусти красотку! — распорядился сержант, продолжая метать банк.

Жюссе нехотя вышел из караульного помещения и увидел у шлагбаума женщину в платке.

— Черт тебя носит так поздно! — сказал он, подражая офицеру, и принял жетон. — Что это ты повязалась платком? — спросил Жюссе, рассматривая пропуск.

Женщина, издав стон, показала на щеку.

— А, зубы болят! — догадался Жюссе и, подтолкнув ее под гору в сторону Франции, крикнул ей вслед: — Пополощи рот отваром ромашки, помогает!

Войдя в караулку и повесив жетон на доску, Жюссе сказал:

— Это сто девяносто седьмой — Эрнестина Ламастер, у нее болят зубы.

— Ничего, — заметил сержант, сгребая пятифранковую монету, — будет меньше есть своего мужа!

Когда начальство острит, его подчиненные обязаны смеяться, солдаты об этом знали.

Смеялась и Маргарита Арно — в лицо ей дул свежий ветер родины. Она шла вниз, в долину. Сорванный с головы платок, точно знамя, она несла в вытянутой руке, и ветер трепал его тяжелые складки. Строфы стиха рождались в движении. Она читала их вслух, звонко смеясь и плача от радости и счастья:

Сколько лет я мечталаОб этой встрече.И мечта, словно птица,Спустилась ко мне —Теплый ветер меняОбнимает за плечиИ ведетПо родной стороне!

Петляя по холму, дорога, как весенний ручей, низвергалась в долину. Маргарита шла, срезая излучины дороги, через высокие травы, по крутым и скользким откосам. Только в полночь она постучала в дверь маленького, крытого черепицей домика на окраине Марто.

Не зажигая свет, Жак Ламастер открыл дверь, взял ее за руку и повел по узкой лестнице в мансарду. Здесь было занавешено окно и горела свеча, бросая колеблющийся свет на потемневший от времени портрет Огюста Барбье[27]. На столе был заботливо приготовлен ужин — несколько бутербродов с холодной телятиной и большая кружка сидра.

Приложив палец к губам в знак молчания, Жак взял у нее пропуск Эрнестины и так же молча спустился вниз.

Проснулась Маргарита, разбуженная острым, словно лезвие ножа, лучом солнца. Напоенный мириадами сверкающих пылинок, луч солнца проник через жалюзи, скользнул по ее лицу, затем перебрался на аспарагус, отчего тонкие листочки его засветились нежным изумрудным светом.

Вошел Жак Ламастер. Осторожно ступая по скрипучим половицам, он поставил на стол глиняную кружку с горячим кофе и сказал:

— Надо уходить, пока не проснулись соседи. Вашего сына перебросят через границу на этой неделе.