Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

 — Через окно можно было наблюдать за тем, что делается в мастерской?

— В плотном молескиновом занавесе, закрывающем окно, узкая полоска просвета. Фасад дома погружен в темноту, а через этот просвет видно все, что происходит, в ярко освещенной мастерской, — ответил Никитин.

— Прежде чем войти в мастерскую, — продолжал полковник, — Бэнет некоторое время наблюдал за Холодовым через окно. Он видел, что Холодов что-то писал и при стуке в дверь спрятал написанное. Это усилило подозрение агента. На предложение Бэнета выпить Холодов ответил согласием: он не хотел раньше времени насторожить агента. Бэнет поправил занавеску на окне и налил ему в стакан водку с большой дозой хлоралгидрата. После того как Холодов впал в состояние наркотического сна, агент извлек спрятанное Холодовым письмо и прочел его. Решение убить Холодова пришло, как только он понял, что радист его выдаст. Мысль создать впечатление самоубийства появилась после прочтения заключительной части письма. Эти строки могли быть использованы в качестве посмертной записки Холодова. Теперь возникает такой вопрос: Хельмут Мерлинг и Бэнет одно и то же лицо?

— Это разные лица, — уверенно сказал Никитин. — У Мерлинга алиби! В день смерти Холодова он в магазине антикварии на Арбате продал Луизе Вейзель пейзаж. Кроме того, его обувь была заляпана грязью, предположительно глиной. А в Москве несколько дней было сухо и солнечно.

— Но дожди где-то прошли?

— По сведениям синоптиков, накануне сильные дожди прошли в треугольнике Гжель — Быково — Пятьдесят второй километр. Это на востоке области, подмосковная Мещера. Кстати, Гжель — месторождение тугоплавких глин.

— А Славоград?

— Песчаная почва, да и дожди, как утверждают старожилы, не были десять дней. Кроме того, мне думается, что Мерлинг — резидент, общение с которым, во избежание провала, было разрешено Бэнету лишь в крайнем случае…

— На основании каких фактов ты, Федор Степанович, пришел к такому заключению? — с интересом спросил полковник.

— Целая цепь фактов позволяет сделать такие выводы. Начну по порядку. — Никитин вынул из кармана листок бумаги, исписанный убористым почерком, и прочел: — «…его маленькие, по-женски слабые руки с тонкими пальцами были руками талантливого человека. На протяжении многих лет работы в Цинциннати Хельмут Мерлинг считался самым лучшим и самым тонким художником по рисунку тканей». Так утверждал Хью Мориссон, корреспондент отдела судебной хроники газеты «Джексонвилл стар» в 1943 году. Холодов в своем письме пишет: «…я еще чувствовал резкое и сильное пожатие его большой, сильной руки…» Мориссон нас уверяет, что у Мерлинга маленькие, по-женски слабые руки. Холодов говорит о сильной, большой руке.