Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Открыв барьер загородки для посетителей, он подошел к верстаку и, убедившись в том, что в мастерской, кроме нас, никого нет, сказал: «Я привез вам привет из школы!..»

Писать об этом нужно много и долго, но мысли и чувства мои в те мгновения встречи с прошлым промелькнули быстрее молнии. Конечно, я мог на пароль не ответить, и человек бы ушел, и, быть может, все осталось бы по-прежнему, но я решил, что нельзя допустить, чтобы враг свободно ходил по нашей земле и я ответил: «У меня со школой связано много хороших воспоминаний».

Вот уж поистине «хорошие воспоминания» — злее насмешки и не придумаешь!

Человек сказал мне: «Я понимаю ваше недоумение, конечно, «Ф-2» перестал существовать, и было трудно надеяться на весточку от доктора Рюмриха, но история циклична, все повторяется. Вы будете звать меня «Бэнет». Новый пароль явки: «Время боится пирамид». Вот вам пять тысяч рублей. Мне будет нужна рация к середине июля, но я зайду к вам раньше», — закончил Бэнет и, протянув мне руку, простился и вышел из мастерской.

Я еще чувствовал резкое и сильное пожатие его большой, сильной руки, а мне уже казалось, что всего этого не было, что это почудилось мне… И только пачка денег, лежащая на верстаке, свидетельствовала о реальности этой встречи.

Я написал все, ничего не утаив.

Решать мою судьбу буду не я, но любое решение я буду считать справедливым…»"

"На этом заканчивалось письмо Холодова. Последняя страничка его рукописи казалась неполной, от листа была оторвана, по крайней мере, одна треть страницы.

Приложив к краю рукописи узкий листок «посмертной записки» Холодова, Никитин установил, что эта записка и была оторвана от страницы.

Вот чем заканчивал свое письмо Холодов:

«Во всем том, что произошло, я виню только самого себя. Жена моя ничего не знала. Прошу вас избавить ее от каких бы то ни было неприятностей.

Тимофей Холодов».

РАЗГОВОР ЗА ПОЛНОЧЬ

Мифическая птица Феникс сгорала и вновь возрождалась из пепла. Действительность превзошла миф — письмо Холодова, дважды сожженное, разорванное на клочки, было восстановлено и вручено адресату.

Полковник отложил письмо, встал и прошелся по кабинету. Никитин молча наблюдал за ним.

В открытое окно влетел бражник, было слышно, как он бьется своим тугим сигарообразным телом о матовый плафон люстры. Отзвонили куранты. До отхода поезда в Славоград оставалось полтора часа.

Полковник сел в глубокое кресло рядом с Никитиным, потирая большим и указательным пальцами подбородок, что всегда служило у него признаком напряженной работы мысли.

— Бэнет получил явку к Холодову как к связному, ему была нужна рация. В первую же встречу Холодов вызвал у него недоверие. Бэнет пришел во второй раз, чтобы проверить Холодова, — в раздумье сказал полковник.