Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

И теперь благодаря вашей маме, Арвид, меня не оставляет чувство, будто из дома еду…

После завтрака стояли в коридоре, обменивались репликами, смотрели на природу за окном, пробегавшие мимо разъезды и поселки… Затем улеглись на полках и принялись читать. Леденев листал Евангелие. Арвид Казакис взялся читать работу Людвига Фейербаха «Пьер Бейль. К истории философии и человечества». Ее рекомендовал ему посмотреть Прохор Кузьмич.

На первый взгляд, писал Фейербах интересно и вполне доступно. Но Арвида замучили бесконечные примечания редакции, к которым добавлялись обстоятельные разъяснения самого автора. Заставляли спотыкаться латинские фразы, которые философ ронял по ходу изложения. Небрежно так ронял их Фейербах, а Казакис шарил глазами по книге, отыскивая перевод… И Арвид с первой страницы основного текста принялся перебрасывать листы книги справа налево и наоборот. Это затрудняло чтение, утомляло… И когда Леденев обратился к нему, Казакис с облегчением отложил Фейербаха, грустно подумав меж тем о пробелах собственного высшего гуманитарного образования…

— Вот, Арвид, послушайте, — проговорил Леденев, — что написано в Евангелии от Матфея: «Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас. Ибо многие придут под именем Моим и будут говорить: «Я Христос», и многих прельстят». Глава двадцать четвертая, стих четвертый и пятый. Как вам нравится предупреждение Иисуса? Не наводит ли на какие размышления?

— Вы хотите сказать, что существует некто, причастный к убийству Бориса Яновича, который скрывается под чужим именем?

— Такое не только возможно, — проговорил Юрий Алексеевич. — Сдается мне, что именно так оно и есть. Когда мы обнаружим убийцу, то наверняка выяснится, что это на самом деле вовсе не тот человек, каким его знают окружающие. Вы подобное допускаете?

— Вполне, — ответил Казакис. — Но кто именно? Как нам найти этого оборотня?

Леденев рассмеялся.

— Знай мы это — не поехали бы в Луцис. Хотя, как мне кажется, в Луцис нам все одно ехать пришлось бы. Мне представляется, что дело это выходит за пределы судьбы только профессора Маркерта.

— Вам что-нибудь уже известно, Юрий Алексеевич?

— Только смутные, интуитивные наметки, дорогой Арвид… И я пока не хочу их обнаруживать, чтобы вы невольно не заразились ими и не мобилизовались в одном только, мною подсказанном, направлении. Так, забрезжило кое-что, а фактов, подкрепляющих мои соображения, пока недостаточно.

Арвид ничего не ответил, вздохнул.

— Я вот еще о чем хотел вас спросить, Юрий Алексеевич. Про Маркерта. Как вы думаете, мог он сотрудничать с бандитами Черного Юриса?

— Трудно сказать, дорогой Арвид.